– Оставим ее. Пусть пока поразмышляет о жизни и смерти. Выбор предстоит такой сложный: умереть или погреться под бочком красавчика? Хм, я бы, наверное, вздернулась. Сложно решить.
– Заканчивай паясничать, – тормозит ее Кристофер, – Эми не должна такое слушать. Прояви уважение.
– При мне никто не церемонится, – огрызнулась девушка, – Я, итак, вожусь с твоей Эми больше положенного. Поэтому будь добр, не учи меня как общаться с людьми.
– Я вроде поблагодарил тебя за труды? – вампир говорит хрипло и низко, сохраняя внешнее спокойствие, – Подожди меня снаружи.
– С открытой дверью, – добавляет Лора, направляясь к выходу.
Кристофер раздраженно вздыхает и оборачивается ко мне.
– Нужно идти. Постарайся отдохнуть, хорошо?
Я ничего не отвечаю даже тогда, когда Кристофер касается моего лба губами.
– Доброй ночи, Эми.
Один короткий взгляд и парочка оставляет меня одну. Замок скрипит, ключ поворачивается два раза. Воцаряется тишина. Я взаперти в золотой клетке. О чем еще мечтать, казалось бы?
Богатство – это комфорт, но комфорт с нагрузкой жить среди вампиров – скорее наказание.
Бежать некуда. Я чувствую ужасную усталость. Голова и правда, до сих пор гудит. Видимо вчерашний препарат не отошел.
Осмотревшись, я нахожу ночную сорочку, заботливо оставленную для меня Лорой. Хоть зараженная и противная, но свою работу выполняет отлично.
А особенно прекрасны для, измученного уличной жизнью, человека – огромная кровать и собственная ванная с действующим водопроводом. Подарок, о котором я не могла мечтать последние годы скитаний.
Я наполняю ванну горячей водой, сижу в ней целую вечность, а после, нагая, ложусь на шелковые простыни кровати. Приятно. Может это последняя ночь на земле? Тогда хоть проведу ее по-королевски.
Вдруг завтра я стану жертвой во имя угасающего человечества? Или отдамся пороку, которого так желаю?
Я хочу быть с Крисом, но цена, которую придется за это заплатить, может быть слишком высока…
В комнате Лоры нет окон. Освещение создают только красивые бра, развешенные вдоль стен. Они изящно вписываются в общий интерьер комнаты, компенсируя отсутствие солнечного света.
Да, эта комната подтверждает самый распространенный стереотип о вампирах. А еще это очень удобно, когда нужно придержать в плену человека, вроде меня, минуя сырой подвал. Вампиры решили позаботиться о моем благополучии.
От усталости я быстро проваливаюсь в сон. Рваный, беспокойный, тревожный… Несколько раз кошмары вытаскивают меня из неги бессознательного, и я просыпаюсь в холодном поту.
Так темно. Сложно понять который час, наступило ли утро или все еще ночь. Каждый раз я встаю к двери, чтобы проверить заперта ли я или может случилось чудо. Пару раз пробую открыть замок отмычкой. Бесполезно…
Возможно, я слишком наивна, но в глубине души все еще зреет надежда на то, что Кристофер притворяется. Завтра он придет, возьмет меня за руку и скажет, что поможет бежать отсюда. А там и Сару заберем. Прежнюю, не тронутую зараженными…
Боже, наверное, у меня жар и я в бреду…
К утру все же удается нормально заснуть. Из глубокой дремы меня вырывает резкий стук в дверь. Я едва успеваю набросить на себя сорочку перед тем, как в комнату врывается Лора. Блондинка выглядит вразрез происходящему в мире кошмару. Она одета в длинное сиреневое платье, волосы убраны в пучок, а на лице свежий макияж. Зараженная бросает на меня недовольный взгляд и вместо «доброго утра», ворчит.
– Долго же ты дрыхнешь. Давай вставай, уже непозволительно поздно.
До чего неприятный голос. Ее поведение начинает действовать мне на нервы. Лора будто пытается добиться ответной реакции через хамство и грубость. Но во мне не осталось сил и желания с ней пререкаться.
– Доброе утро.
– Для кого-то доброе, но точно не для меня.
Пока Лора ворчит, я поднимаюсь с постели и спокойно направляюсь в ванную. Принимаю душ, чищу зубы, умываюсь холодной водой. На мгновение, кажется, будто сегодня обычный день из прошлого, где нет вампиров, выживания, старых затхлых домиков в лагерях спасения. Дурной сон…
Хотелось забыть реальность. Но она напоминает о себе постоянно.
Смотря в зеркало, я вижу в отражении уставшую девушку. Под глазами синяки, на бледном лице россыпь веснушек. После солнечного лета их стало больше. Губы сухие, искусанные от тревог. Я вижу тоску серо-голубых глаз. Ресницы слегка выцвели, но на фоне бледной кожи кажутся темными. По телу россыпь синяков, ссадин, царапин и старых шрамов от бесконечных побегов. Я будто не я… Слишком давно не видела отражения в зеркале. Однако есть и приятный момент – несмотря на долгий голод, я все еще не утратила своих женских форм. Скудное питание только обточило их в нужных местах. Хоть что-то привлекательное во мне осталось. Я хотя бы не подобие скелета.
