Кэрол Мартин живёт и дышит балетом, после полученной травмы врачи настаивают на завершении карьеры. Кэрол упорствует, ведь она так долго шла к восхождению! Что делать, сдаться или продолжать идти, даже преодолевая невозможную боль? Она борется изо всех сил, пока не встречает более сломленного человека.Лукас кажется замкнутым и холодным. Однако, узнав историю его несчастья, Кэр начинает понимать не только его, но и себя. Они оба живут жизнью «до» и не замечают настоящего времени.
Балерина с волнением вздохнула, проводя пальцами по табличке со своим именем. Девушку пихнули в бок, Кэр неловко вскрикнула.
– Ещё не насмотрелась? – Диана широко улыбнулась.
– Как ты не понимаешь?! – взволновано прошипела Кэрол, заматывая волосы в кулёк. Ди закатила глаза, завязывая ленты пуантов. Лицо Кэрол порозовело от удовольствия, она сконфуженно проверила завязки на рукавах.
– Это главная партия «Жизель»!
– Да, да, я помню, – пожала плечами Диана. Кэрол неодобрительно поджала губы и выпорхнула из раздевалки. На площадке ждал Дин. Он приветливо махнул партнёрше. Мужчина разогрелся и повторял основные элементы. Кэр натерпелось начать. Она поспешно размяла мышцы. Руки и ноги тянулись, гибко вращаясь в элементах.
– Я готова, – Кэрол повернулась к Дину с яркой улыбкой, которую не смогла сдержать. Дин потёр лоб, задумчиво рассматривая пол студии. Кэрол недоумённо закусила губу.
– Кэр, разогрейся ещё. Мне кажется, здесь пол другой.
Кэрол громко рассмеялась. Конечно, другой! Они находились не в родной маленькой, пусть и уютной студии на Грейт стрит, а в театре. Здесь всё было другим, новым, неизведанным.
– Я готова, – твёрдо повторила Мартин. Дин не успел возразить. Кэрол сделала грациозный арабеск, показательно смотря на партнёра.
– Это слишком просто, – мотнул головой Дин. Кэрол раздражённо выдохнула. Она повторяла элемент за элементом, Дин смотрел на неё, как на заведённую игрушку. Он подмечал, неловкости Кэр, не стесняясь говорить прямо о промахах.
– Доволен? Ты не хореограф, – фыркнула Кэрол, сжимая затёкшие пальцы рук. Дин равнодушно пожал плечами. Кэрол, с её порывами, он знал давно. Она любила своевольничать, однако границы не пересекала. Этакая правильная бунтарка.
Репетиция проходила хорошо. Дин размеренно двигался, хотя Кэрол раздражали плавные движения партнёра. Ей казалось, он должен двигаться чётко, резко.
– Кэр, – предостерегающе прошептал Бен. – В последнее время, у тебя слабые прыжки. Кэрол не слушала задыхающийся голос партнёра. Она собиралась доказать обратное. Мартин готовилась к этой партии, она уверена в своих способностях.
Балерина разбежалась, взмывая вверх. Чувство эйфории задушило осторожность. Кэрол не смогла понять, что не так. Девушка резко приземлилась на левую ногу. Равновесие было потеряно, она повалилась на скользкий пол, послышался неприятный хруст. Щиколотку пронзила дикая боль. Кэрол завизжала, яростно прикусывая губу. Глаза застелило чёрным полотном. Кэр обессилено сжала ногу, стараясь не потерять сознание.
– Какого чёрта? – голос Дианы казался булькающим, нечётким. Дин что-то ответил, поднимая Кэр над полом.
– Позови врача, немедленно! – выкрикнул он.
Кэрол зажмурилась. Нога горела, а Кэр теряла ориентиры и сознание.
Кэрол ёрзала на месте, холодные руки теребили осеннее пальто коричневого цвета. Девушка не могла сосредоточиться на одной мысли. В голове мельтешили предыдущие попытки. А что если снова не получится? Если врач скажет тоже, что слышала она много раз.
– Кэр? – Бен отворил дверцу, приглашая в салон автомобиля запахи города. Водитель нетерпеливо взглянул на пассажирское сидение. Он думал только о том, как избавиться от надоевшей пассажирки. Кэрол весь день заставляла его колесить по городу, сама не понимая, куда ей нужно.
– Спасибо, Бен, – неловко промямлила она, выбираясь на улицу. Девушку обдало прохладным дуновением ветра. Сентябрь выдался холодным и промозглым. Улица усыпана прозрачными лужами и горами опавшей листвы.
– Кто на этот раз? – Бен постарался придать голосу бодрости, но Кэрол уловила сомнение в интонации. Он начинал терять веру в неё. В её способности.
– Доктор Розвуд. Он поднял на ноги многих.
– Это ни так важно. Главное, сможет ли он помочь тебе? – мужчина внезапно замолчал, сам понимая резкость вопроса. Кэрол вымученно улыбнулась, голубые глаза пронизывающе осмотрели больничную площадь. Под глазами девушки пролегли огромные тёмно-фиолетовые круги, она уже давно нормально не высыпалась. Хрупкое тело, казалось, ослабело вдвойне. Русые волосы, заделанные в конский хвост, хлестали по шее.
– Я пойду одна, – твёрдо произнесла Кэрол, проходя пропускной пункт. Она не хотела больше видеть жалость в глазах друга, это было выше её сил. Бен не стал спорить, лишь развёл руками и присел на одну из лавочек.
Поликлиника не пестрила дороговизной: обычное, хмурое больничное крыло. Не висело привлекающих табличек или забавных картин. Голые стены и лавочки, белые двери наглухо закрыты. Сегодня не приёмный день, но Кэрол смогла «выбить окно».
Рука задрожала, когда девушка поднесла кулак к двери. Стук раздался оглушающе громко в тишине.
– Да, входите, – голос прозвучал неожиданно бодро. Кэрол это обрадовало.
