Бабушка сидела на кухне. Спать она меня уложила там же, на кухне, на узкой кушетке, которая служила скамейкой. Утром я проснулась, когда бабушка кормила отца завтраком. Она выговаривала ему за пьянство.
Отец молчал, а когда поел, сказал:
– Брешешь ты, мать, я такого сделать не мог.
Я поняла, что отец ничего не помнит, что он был как бы не он. А потом я прочитала книгу Марка Твена «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна». Сцена, где пьяный отец гоняется с ножом за Гекльберри Финном, меня потрясла. Но мне стало легче. С души как будто камень свалился. И пусть автор это выдумал, но ведь он сначала где-то видел подобное, – значит, такое случается с людьми, думала я, не потому, что они плохие от рождения, а потому, что они просто слабые люди, слабые и малообразованные и, наверно, очень несчастные. У них нет сил собрать вокруг себя другой мир, они даже не знают, что другие миры существуют. Я стала очень внимательно наблюдать за людьми.
Последний раз я видела своего отца живым на свадьбе у брата. Он приехал на второй день свадьбы. Выглядел очень плохо: худой, без зубов, с красными воспаленными глазами. Он работал слесарем в Висагинасе. От работы ему дали однокомнатную квартиру. Жил он один. Брат с женой поселились в общежитии.
Я побыла у него в квартире, полистала альбом с фотографиями. Потом мы с отцом пошли погулять по городу. Раньше этого города не было. Но на нашем озере построили АЭС, и, соответственно, этот район разросся, превратился в городок. Жаль очень озеро! Теперь в нем нельзя купаться, ловить рыбу – это уже экологически опасная зона.
Мой брат дважды приезжал в Санкт-Петербург и в Сосновый Бор для обмена опытом. А зимой прислал телеграмму, что папа умер. Ему не было еще и шестидесяти. Похоронили отца на деревенском кладбище, после моления в костеле. Он был католиком, крещеным человеком. Мир праху его. Я его любила. Когда я смотрю на фотографию отца, я вижу молодого красивого мужчину, моего папу, который немного заблудился по жизни. Да, он мог прожить совсем другую жизнь, но ему досталась такая, полная лишений и непонимания, одна сплошная глупость. Мой папа не смог контролировать свою глупость. Вот и все.
И вот однажды мне снова снится сон о доме. Я сразу определила, что это сон о моем будущем доме, который рано или поздно у меня появится.
17.11.99.
Мы действительно купили себе квартиру в таком доме в 2013 году. Во сне я думаю, что 13-й этаж – это неудобно, очень высоко. Этажность – это количество лет, которое пройдет до дня покупки (1999 + 13 лет и 11 месяцев = 2012 + 11 месяцев). В январе 2013 года мы получили смотровую. Когда мы приехали на строительную площадку, дом был построен полукругом! Этаж у нас оказался второй!
Почему во сне так много персонажей? Это все фрагменты моей личности: личность продолжает формироваться, подсознание меняет некоторые символы. Ирина К. – моя коллега, учитель немецкого языка, = Я; молодая незнакомая девушка = новая Я, мое Эго; мой анимус = чеченец в черном плаще.
В девяностые годы люди пережили две чеченские войны, были измотаны и напуганы; многие потеряли своих близких, частенько вспоминали и цитировали «Колыбельную» М. Ю. Лермонтова:
Образ чеченца в черном плаще из моего сна вобрал в себя всю трагедию происходящего в то время и лично мою неуправляемую агрессивность и непримиримость! Чтобы меня успокоить, мое подсознание показало мне дату, когда моя семья обретет свое жилье.
