И вот, представьте, все улыбаются,
Вдоль стеночки танцуя, радостно в ладоши хлопают,
А я среди всех с ногами голыми, с садиком прощаясь,
Стою, обидно охаю.
Я очень была расстроена.
Но праздник. Я в новой одежде.
Я, видимо, так устроена.
Новинку хочется надеть скорей же!
Впереди первый класс,
С садиком попрощались.
Я на линейке – столько народу у нас!
Учительница первая. Уроки. Мы все за знаниями пришли сейчас.
На мне была черная юбка-плиссе,
Белая блузка, я в светлых колготках.
С букетом цветов я стояла, как все.
Последняя в линейке, самая короткая.
Глаза улыбаются – праздник же!
Со мной рядом лучшая подруга,
Мы в садике вместе росли и вот уже
Неразлучны друг с другом.
Ласковый солнечный день
И небо чистое-чистое.
Раннее утро. Стоим у школьных стен.
Нас знакомят с учителем.
А я смотрю на нее и думаю:
– Вот это очки!
Какие большие!
Интересно, кто такие придумал?
Они у нее увеличивают зрачки!
И как-то она меня невзлюбила сразу,
Так-то и я в нее не влюблена.
Однажды обидела меня перед всем классом.
Говорит:
– Это я оценки ставит должна!
В общем, сейчас расскажу как было.
Как-то, желая себя порадовать,
Я оценки в дневник себе ставить решила,
Пятерку поставлю – а та грубоватая…
На весь класс позорит,
За шкирку трясет.
Я плачу, обидная история…
– Пусть матка в школу сегодня придет!
Иди за ней, пока в школе я!
Я на работу за мамой пошла,
Только не тут-то было.
Мама детей своих в обиду никому бы не дала.
И вряд ли бы такое кому-то простила.
Я маме поведала все, что случилось.
Как раз был у мамы обед.
Мама учительнице за шкирку вцепилась.
– Кто тебе право дал? Она же ребенок! Тебе сколько лет!
Ты своих детей на рожай!
Можно же просто сказать!
Вот своих детей потом обижай,
А школьникам научись объяснять!
Такая гордость была за маму,
Спасибо ей за ее защиту!
Ее за это уважать не перестану!
Был слышен голос учителя:
– Простите…
Вот такими должны быть родители!
Вот такая должна быть в каждом черта!
Будто детские телохранители.
Наказывать лишь за дело, а не спроста.
Как здорово, когда ты знаешь,
Что есть на свете тот, кто защита твоя.
Столько теплоты в минуты защиты ощущаешь,
Особенно она ребенку нужна.
А еще важнее, когда защита – любимая мамочка твоя!
Идем вдвоем.
Рука руку держит.
Говорим с ней об одном.
Как сейчас, так было и прежде.
У подъезда стоим, вот наш дом.
Произношу улыбаясь:
– Я ведь век этого не забуду!…
Я тебя тоже в обиду не дам.
Я всегда заботиться буду.
Буду рядом с тобой, слышишь, Мам?!
В благодарности я не стеснялась.
Обняла меня нежно, к себе прижала,
А потом забрала портфель.
Дальше, дома про оценки нарисованные поругала,
Предложила:
– Будешь вишневый кисель?
Школьная парта, портфель, столовая.
Я получаю знания, уроки, оценки.
Здесь много дружбы, свои истории.
Раздевалка, перемены, сменка.
На самом деле я не любила учиться.
Для меня интересно было общение.
Мне хотелось скорее дома очутиться.
Урок отсидеть – считала мучением.
Вот перемена – другое дело,
Ее я готова хоть сколько терпеть.
Я бы, наверное, хотела,
Именно в ней преуспеть,
Ведь в школе, действительно, хорошо
Столько забавных случаев!
Вот, например, одноклассник себя превзошел
Написал за партой, сидя на стульчике.
Возможно, для взрослого это не смешно,
А мы смеялись всем классом.
Вот все дошли, а он не дошел,
С тех пор было прозвище – «зассан».
Шутки шутками, конечно,
Но это была болезнь.
Нас попросили всех выйти поспешно.
А мы обсуждали все в коридоре.
– Это была жесть!
Я, если честно, одна не смеялась.
Мне было странно и непонятно.
Я видела, как он застеснялся,
Но дело сделано и уже не вернуть ничего обратно…
Еще в первом классе я понимала,
Что не стоит детей разделять.
На некрасивых и на имущих мало.
И ужтем более презирать.
Пол намыт, стул протерт,
Мы заходим в класс.
Вокруг этого мальчика был простор,
Рядом никто не садился из нас.
С этим мальчиком было связано много.
У него кожное заболевание.
Весь был осыпан чем-то: руки, ноги.
Мы не держались с ним за руки,
Не стояли рядом – видимо, от незнания.
Все боялись заболеть, заразиться.
Причем так открыто это показывали!
Боялись болезнь к нам переместится.
Вот если бы нам об этом рассказывали!…
То мы не плодили бы в голове эти мысли,
Ведь иначе бы он с нами в классе не был!…
Во время танца держались за руку, зубы стиснув,
Хотя мальчик хороший и к себе расположил.
Родители, учителя – все замечали.
Видели, как мы отстранены…
Почему тогда не рассказали?!
И скольких обид для него избежали,
Если бы мы были осведомлены!
Так странно, будто им все равно,
А может, и правда нет вовсе дела!…
Ему неприятно давным-давно…
И вряд ли он сам этого хотел…
Он вырос уже, как и все мы,
Ему тоже уже тридцать лет.
Он подкачался и стал большим,
Теперь бизнесмен, вряд ли кто-то обидит вслед.
