– Как ты строга к себе. Нет-нет, я уверена, что ты ошибаешься. Вдруг это все-таки выдра? Выдры могут символизировать самые разные вещи. Когда я начала работать над коллекцией для питомника, я искала информацию об этих существах в интернете и теперь знаю о них все. Появление в жизни выдры – всегда важное событие. Это может быть знак, что ты растрачиваешь себя на пустые тревоги и тебе необходимо обратиться к своему внутреннему ребенку. – Фиби нервно посмеялась в ответ.
– А еще выдры знаменуют собой женскую энергию, мудрость и исцеление, – заявила Кристина.
– Исцеление? – слабым голосом переспросила Фиби.
– Да, именно. Они являются важными символами духовного оздоровления и мистицизма. И коренные американцы, и кельты считали выдр магическими созданиями, признавая в то же время их веселость и безмятежность. Все-таки это очень игривые животные. В Ирландии выдра считается священным животным Мананнана Мак Лира, владыки моря, а в Уэльсе – Керидвен, великой богини-матери.
– Ясно. – Фиби еле стояла на ногах.
Седовласые дамы давно ушли, преподобная собрала сумку и помахала рукой, направляясь к выходу из ратуши.
Кристину было не остановить:
– В кельтской традиции прозвища выдры означают «бурая собака» и «водяная собака», что подразумевает их верность и бескомпромиссную любовь.
– Мой отец первым заметил выдру, – отметила Фиби. Верность и бескомпромиссная любовь были скорее свойственны Элу, чем ей.
Кристина отмахнулась от ее слов.
– Фиби, пришло время разобраться, не тянет ли тебя что-то в пучину, из которой тебе уже не выплыть. Твоя выдра – это предупреждение, что ко многим вещам в жизни тебе следует относиться проще. Настало твое время духовного освобождения, обновления и радости. – Заметив скепсис Фиби, она снова рассмеялась. – Прости, что я так растрынделась. Увлеклась немного. Со мной иногда случается.
Фиби нравились люди, которые умели смеяться над собой.
– А какое твое тотемное животное? – полюбопытствовала она.
– Трубкозуб.
Фиби мало что знала о трубкозубах. Вроде это были такие зверята, похожие на поросят, которые зарывались пятачками в землю и ели термитов?
Кристина не стала пускаться в объяснения.
– Расскажи мне еще о вашей спасенной выдре.
– Это девочка, она сирота, и это все, что мы знаем. Но нам с папой разрешили проведать ее в субботу.
– Как чудесно! Я часто прихожу туда порисовать. Если хочешь, мы могли бы встретиться там, и ты показала бы мне своего найденыша, а я познакомила бы тебя с другими выдрами. И с людьми, Кэрол и Рупертом.
– О, даже не знаю, – пробормотала Фиби растерянно. Она не привыкла, чтобы события развивались в таком темпе. – Мы уже знакомы с Кэрол, и я боюсь, ей эта идея не понравится.
– Не беспокойся о Кэрол, в душе она – сущий плюшевый медвежонок, и Руперт тоже замечательный. Истинный английский джентльмен. Приходи!
Ответить отказом было попросту невозможно.
Когда Фиби вышла на улицу, Эл уже поджидал ее на парковке.
– Как все прошло?
– Хорошо.
– Ты припозднилась. Я уж думал, не нужно ли тебя спасать.
– Нет, мы просто разговаривали. Я познакомилась с очень приятной женщиной.
– С кем же?
– Ее зовут Кристина, она инструктор йоги. Она считает, что выдра – мое тотемное животное.
– Звучит неплохо.
Фиби задумалась над тем, что еще Кристина говорила о выдрах. Слова «верность и бескомпромиссная любовь» продолжали звучать у нее в голове. Она повернулась к отцу и пристально посмотрела на него, застегивая ремень безопасности.
– Папа, ты не забыл снять белье?
Он хлопнул себя по лбу.
– Да что ты будешь делать! Нет, как висело во дворе, так и висит. Уже без малого неделю. Ну да бог с ним, зато наверняка и прополоскалось, и проветрилось как следует.
– Когда вернемся, я помогу тебе снять все с веревок.
– Нет-нет. Даже не думай об этом. Я сам все сделаю. Ты только напомни мне, если я снова забуду.
Она почувствовала острый прилив нежности к своему отцу, к его причудам, ко всему, что он для нее делал. Давно пора было сделать что-то для него в ответ.
Эл был одинок. Однажды – с тех пор прошли годы – Фиби заподозрила его в романе с учительницей французского языка из школы, где он преподавал. Но если тогда между ними что-то и намечалось, это продлилось недолго. После смерти жены Эл ни с кем не заводил серьезных романтических отношений. Он всецело посвятил себя детям. А теперь, когда Джулс и Джек покинули родное гнездо, он направил все свои силы на заботу о Фиби. И с каждым годом он все больше и больше уходил в себя. Это было неправильно. Это было несправедливо.
Эл начал болтать о прожорливых дарликомбских слизняках, которые заполонили огород и бесцеремонно пожрали его любимые кабачки. Хорошо, что в упаковке еще осталось немного семян. Он посадит их и будет надеяться, что их не постигнет та же участь. И если повезет, новые кабачки успеют созреть вместе с остальными. Какая жалость, что в Хайер-Мид не было теплицы.
Слушая его вполуха, Фиби снова задумалась о Кристине, у которой в жизни не было никого, если не считать любимой кошки – а в настоящий момент не было даже кошки.
