Как загипнотизированная, она последовала за ним. Она толкнула дверь, и над ее головой звякнул колокольчик. Фиби хотела посмотреть Сету в глаза, но в данный момент могла видеть только его спину. Он брал с полок продукты и складывал их в корзину: пиццу, бутылку имбирного пива, кусковой хлеб, чеддер, две банки «Педигри». Потянувшись к верхней полке, он повернулся и увидел ее.
– Привет, – поздоровался он, и его густые брови сомкнулись на переносице, когда он попытался вспомнить, откуда ее знает.
– Привет.
Фиби не улыбнулась – не могла и не хотела. Она присмотрелась к нему. Нервничал ли он? Был ли похож на отравителя выдр? Как вообще должен выглядеть отравитель выдр? Даже Интернет вряд ли смог бы дать ей ответ на этот вопрос.
Она представила своих ненаглядных Коко и Пэдди, при смерти лежащих у нее на руках, и в животе зародилось что-то вроде тошнотворной ярости. Если бы только у нее было время собраться с мыслями, подготовиться, составить из слов какое-то умное предложение (желательно с упоминанием пуговиц), которое заставило бы Сета сознаться. Но разговора не случилось. Ноги Фиби сами собой развернули ее и понесли в соседний отдел.
Она вытянула руку, чтобы удержаться в вертикальном положении, и обнаружила, что машинально прихватила с полки упаковку бисквитных пирожных. Она уставилась на них с омерзением. Как они могли ей нравиться?
Убирая пирожные обратно на полку, она заметила в отделе еще одного покупателя. Девушка спортивного телосложения со светло-русыми волосами, обвешанная крупными украшениями, стояла напротив, изучая ассортимент фрикаделек.
Думать было так тяжело. Даже после приема таблеток и кофеина ее мозг продолжал блуждать по собственным лабиринтам, вместо того чтобы придерживаться курса, заданного Фиби. Шерлок Холмс никогда не сталкивался с этой проблемой, верно? С другой стороны, у Шерлока был опиум. И скрипка.
Она решила вернуться на йогу. Может, занятия принесут ей хоть какое-то умиротворение, направят ее энергию (или «ци», как называла это Кристина) в правильное русло. Мысль о том, что она снова увидит других завсегдатаев йоги, тоже воодушевляла. Узнает свежие сплетни о вражде Бовиса/Добсона и, если повезет, разнюхает, что происходит в жизни преподобной Люси.
Эл высадил ее пораньше. Она как раз собиралась зайти внутрь, когда заметила Кристину, идущую по дороге к зданию ратуши, и решила подождать ее у входа. Уже издалека стало понятно, что с ней что-то не так. Обычно Кристина шагала уверенным скорым шагом с высоко поднятой головой. Сегодня же она вся будто ссутулилась и шла, еле волоча ноги.
Увидев Фиби, она помахала ей рукой:
– Привет, незнакомка! – Но ее улыбка была фальшивой. Фиби знала все о фальшивых улыбках.
– Что случилось? – нахмурилась она.
– Почему ты думаешь, что что-то случилось?
– Ты выглядишь… В тебе нет твой обычной искры.
Улыбка исчезла с лица Кристины. Она не ответила, просто пожала плечами и вошла внутрь. Фиби хотела задать ей один конкретный вопрос, но момент казался неподходящим. В зале Кристина начала разуваться и целую вечность возилась с обувью. Волосы скрывали ее лицо, но Фиби подозревала, что по нему текут слезы. Как бы ей ни хотелось обнять и утешить подругу, она чувствовала, что нельзя этого делать, пока Кристина не признает, что расстроена. Если она проявит терпение, ответы вскоре сами придут в руки. Йога помогает расслабить мышцы, а язык ведь состоит из мышц, верно?
Они выполнили серию упражнений на растяжку. После планки, мостика и позы кобры (после каждой болело все тело) Кристина предложила сделать перерыв и полежать в полной тишине. Тишина укрыла их мягким одеялом, окутав собой все посторонние звуки: щебет птицы снаружи, гул воды в трубах, блеяние овцы вдалеке. Мардж Бовис натужно сопела, со свистом втягивая и выпуская из ноздрей воздух, пока в конце концов не захрапела, тихо и мерно.
Пытаясь игнорировать храп, Фиби прислушивалась к дыханию Кристины. В какой-то момент оно стало коротким и прерывистым, а затем постепенно выровнялось и удлинилось.
Когда урок закончился, терпение Фиби было вознаграждено. Кристина склонилась над ней.
– Я рассталась с Рупертом, – призналась она хриплым шепотом.
– О нет, неужели? Почему?
– Поссорились.
– Мне жаль. – Сказать это было нужно, даже если это не вполне соответствовало действительности.
Против чопорного, но приятного Руперта она ничего не имела, но то, что он вышел из игры, открывало новые горизонты. Эл мог утешить Кристину, мог подставить плечо, и со временем это могло бы привести к их сближению. Он хорошо умел утешать.
– Я, наверное, пока не буду приходить в питомник, – сказала Кристина.
– Да, конечно, я понимаю, – кивнула Фиби.
