Молодой человек, явно разочарованный, что не пришлось продемонстрировать возможности замечательного гаджета, двинулся дальше. Седовласый опять откинулся на деревянную спинку, но не успел передохнуть, как в конце аллеи появилась Люда. Она почти бежала, большая сумка смешно болталась у неё на плече. С размаху плюхнулась рядом, спросила громко:
– Всё в порядке?
Он молча кивнул, и она озвучила за него:
– Задремал на солнышке. Знаешь, сколько времени? Я волнуюсь. И обедать пора.
Легко вскочила, протянула руку. Он посмотрел на её порозовевшее от движения, такое привычно милое лицо. Морщины ничего в нём не изменили.
– Подожди, не суетись, сядь. Давно хочу спросить…
Она испуганно замерла и снова опустилась на скамейку.
– Признайся честно, – он замялся, но, сделав усилие, продолжил, – зачем я тебе нужен?
Люда обидчиво сжала губы, насобирав вокруг рта мелкие складки. – Низачем. Просто люблю.
Воробьи орали, как оглашенные.
Седой мужчина наконец встал, взял бывшую жену под руку и направился домой. Дома долго, не спеша, снимал тёплые сапоги, облачался в домашнюю одежду, задумчиво мыл руки. Люда, проворно скинув пальто, уже хлопотала на кухне, пахло борщом. Борщ у неё хорошо получался. И ещё котлеты.
Прежде чем сесть за стол, он зашёл в свою комнату, достал дневник и написал:
Блокнот. Зачем нам даны вспоминания, если ничего нельзя изменить? Зачем укоряем себя в ошибках, упущенных возможностях, зачем мучаемся сомнениями, которых не испытывали тогда, когда всё это было? А почему было? Почему тебе то, другому другое, а третьему вообще ничего? Хочется выйти куда-нибудь на простор, оторвать себе голову и отбросить далеко-далеко. Эту никчемную голову, не способную понять суть сущего.Родиться, конечно, главное. Но чтобы жить, этого мало.
