— вывод войск мог бы начаться на второй день после прекращения военных действий, которое необходимо для его практического осуществления;
— должно быть ясно определено, какой срок понадобится для вывода войск;
— должна быть полная гарантия Совета Безопасности для безопасного вывода войск из Кувейта».
Если бы иракское руководство выступило с таким планом в развитие своего заявления, это стало бы для нас и других стран основанием для незамедлительного созыва Совета Безопасности, в ходе которого была бы всесторонне проанализирована создавшаяся ситуация. Он принял бы к рассмотрению и занялся всем комплексом проблем ближневосточного регулирования.
На вопрос Азиза, что станется с «целой серией резолюций» Совета Безопасности, предполагающих, в частности, жесткие экономические санкции против Ирака, я отвечал следующим образом:
— После вывода иракских войск этот вопрос должен быть рассмотрен в Совете Безопасности. Не могу сказать, что эти резолюции будут аннулированы, поскольку создалось бы впечатление, что они были незаконными и недействительными. Однако их действие может быть прекращено. И мы готовы внести такое предложение. Во всяком случае, можно продумать, что должно следовать за чем, если мы договоримся о главном.
Обращаясь в завершение беседы к Азизу и присутствовавшему на ней другому члену иракского руководства, заместителю премьер-министра С.Хаммади, я сказал:
— Сейчас огромную роль играет фактор времени. Если вы дорожите жизнями своих соотечественников, судьбой Ирака, то должны действовать незамедлительно.
В общем, состоялся очень непростой, продолжавшийся около трех часов разговор. У меня сложилось впечатление, что иракские представители, отражая, разумеется, позицию самого Хусейна, склонны переместиться на реалистические рубежи. Они не отвергли с порога наших предложений, но, естественно, заявили, что ответ сумеют дать после того, как Азиз доложит, как он выразился, о «плане Горбачева» президенту Хусейну и всему составу иракского руководства. Немедленно после беседы иракцы отбыли домой.
Я же сразу связался по телефону с Президентом США и руководителями ряда стран Западной Европы, рассказал им о характере разговора, своих впечатлениях, указав на возможность перемен в позиции Хусейна. Я считал, что появившиеся новые моменты должны быть учтены при планировании военных действий на ближайшие дни, и мне тогда показалось, что моя информация находит понимание.
Азиз вернулся в Москву ночью 21 февраля. Но за несколько часов до этого по радио выступил Хусейн. Его выступление было сбивчивым, неконструктивным, в нем присутствовал полный набор пропагандистских штампов и даже угроз. Понятно было, что все это адресовано прежде всего иракцам и призвано как-то замаскировать согласие иракского руководства на ультиматум ООН, который оно раньше решительно и вызывающе отвергало. Но как бы то ни было, это выступление Хусейна называлось затем американским президентом в ходе моего телефонного разговора с ним 22 февраля в качестве свидетельства неискренности и невозможности доверять ему даже тогда, когда иракская сторона говорит о своем согласии с резолюцией 660.
Азиза в 12 часов ночи прямо с аэродрома привезли в Кремль. Я же в эти сутки вообще оттуда не уезжал. Состоялся разговор, который длился до трех часов утра. Забегая вперед, скажу, что вторая краткая беседа с ним была на следующий день в 12.30.
На этот раз разговор был более простым, хотя иракское руководство продолжало по ряду пунктов занимать нереалистические позиции. В конечном счете удалось выйти на более или менее приемлемую, с нашей точки зрения, линию. Главное — был четко и недвусмысленно сформулирован пункт о том, что Ирак принимает резолюцию 66 °CБ и готов полностью вывести свои войска из Кувейта. Иракцы, однако, утверждали, что не смогут сделать это в предельно сжатые сроки. На аргумент (его, кстати, приводила и американская сторона), что войска вводились за считанные часы, а на их вывод иракцы просят (поначалу) несколько месяцев, а в качестве минимального срока — 4 недели, Азиз отвечал так: вводили лишь пару дивизий, а за 7 месяцев сосредоточили в Кувейте полумиллионную армию. Я твердо заявил, что предлагаемые сроки могут и должны быть сокращены до предела.
Как и в прошлый раз, Азиз ставил также вопрос, что одновременно с объявлением согласия Ирака вывести свои войска из Кувейта должны быть отменены все резолюции СБ относительно санкций. Я заметил, что такие вопросы могут быть рассмотрены, но никакой увязки с главным пунктом о принятии Ираком резолюции 660 и выводе войск быть не может.
Было решено, что окончательный текст с этими принципиальными моментами будет сформулирован советскими и иракскими представителями, которые начнут работу немедленно.
