Жизнь и труды Клаузевица полностью

Клаузевиц в случаях, когда непосредственное наступление невозможно, живо советует фланговые позиции. И в этом случае Мольтке является его последователем. В 1860 г., например, в случае войны Пруссии с Австрией он предложил прикрыть Берлин фланговой позицией. «Расположившись на прямой дороге между Богемией и Берлином, — писал он, — прусская армия, в случае неудачи, потеряла бы Берлин и была бы отброшена к Штеттину. Располагаясь же на Эльбе между Торгау и Виттенбергом фронтом на восток, прусская армия заставит врага повернуться в этом направлении и отказаться от коммуникаций с Богемией, в случае удачи армия отбросит его на Силезию. В случае неудачи армия укроется по ту сторону реки и, благодаря сохраненным в своем распоряжении крепостям, получит скорую возможность вновь выступить на поле состязания. Берлин, правда, пришлось бы в этом случае снабдить на несколько дней гарнизоном, способным оградить город от внезапной атаки»[340].

В своих проектах кампании против Франции Мольтке предлагал занять фланговую позицию у Маррнгейма по отношению к дороге Майнц — Берлин на случай, если бы французское наступление предупредило немецкое. I и II армии должны были оказывать сопротивление с фронта, а III армия имела [возможность] подойти для атаки французов в их правый фланг.

Влияние Клаузевица на тактические понятия и практику Мольтке представляет уже меньший интерес, так как тактические концепции того и другого не были их специальностями и были разделены длинным промежутком в 50 лет.

Войны 1866 и 1870–1871 гг. велись в результате, все же скорее в духе Наполеона, т. е. сплошь наступательно, энергично, с задачей сокрушать врага, и быстрота их проведения также сближала их скорее с практикой великого корсиканца. Отсюда мы и видим, что в последующих наиболее видных трудах немецкой военной литературы мы находим слияние двух влияний — великого практика и великого теоретика. Обзор главных трудов после франко-немецкой кампании лучше всего покажет действительные размеры влияния Клаузевица.

В 1882 г. генерал Блюме опубликовал свой трактат о стратегии[341]. Он сохраняет руководящую мысль Клаузевица, что теория должна быть скорее собранием выводов из наблюдений, чем определенной доктриной, и в целом опирается на труд «О войне». Но все же в вопросе об обороне он до некоторой степени расходится с Клаузевицем.

В 1883 г. генерал Шерф выпускает свой главный труд «Von Kriegführung» [ «О ведении войны» (нем.)]. В противоположность Клаузевицу он не приводит одни только размышления по поводу войны, но дает очень положительную доктрину и отчетливые правила. Для сего он скорее опирается на систему Жомини, а еще более на Виллизена. Кроме того, для него Наполеон остается наставником. «По искусству руководить массами в целях конечных достижений в операциях, т. е. стратегической и тактической победы в бою, — пишет Шерф[342], — великий корсиканец пока является и не может не быть образцом вне сравнений».

В 1895 г. генерал фон дер Гольц опубликовывает свой труд, законченный потом в 1901 г., «Krieg- und Heerführung»[343]. Эта книга, по мысли автора, является учебником, имеющим задачу «доставить начинающему возможность без труда приступить к серьезному изучению военного искусства». Фон дер Гольц также не довольствуется общими выводами из войны. По примеру Жомини и Виллизена автор изучает различные геометрические формы при применении сил. И, говоря по правде, имя Наполеона в его книге мелькает гораздо чаще, чем имя Клаузевица.

В 1897 г. Богуславский выпускает свою книгу «Betrachtungen über Heerwesen und Kriegführung» [ «Размышления о военном деле и о войне» (нем.)][344]. По основному пониманию войны автор примыкает к Клаузевицу, но в области операций Наполеон все же остается для него образцом.

В 1897–1898 г. генерал Шлихтинг выпустил свое трехтомное произведение «Taktische und strategische Grundsätze der Gegenwart» [ «Современные тактические и стратегические принципы» (нем.)], в котором он в качестве отправной точки берет идеи Клаузевица и старается по возможности их сблизить с военными средствами нашего времени.

В 1905 г. подполковник Фрейтаг-Лорингофен интересно развил[345] на классическом труде Клаузевица мысль о господстве личности на войне. В небольшой книжке военно-психологические идеи военного философа прекрасно распланированы и обильно подкреплены длинным рядом примеров.

Наконец, надо еще упомянуть о книге Кэммерера[346] «Эволюция стратегии в XIX веке», которая вся проникнута влиянием идей Клаузевица.

Итак, влияние великого военного философа в Германии и поныне является всемогущим; достаточно сказать, что такие корифеи как ф[он] Шерф и ф[он] дер Гольц свои крупные труды назвали именем, заимствованным из лексикона Клаузевица[347].

Как из святой книги, немцы из его главного труда хотят черпать даже перспективы будущего: «Клаузевиц, — говорит Кэммерер, — опытной рукой набросал мысли, которые, видимо, переходят за пределы его теории и предвидят грядущие времена».