К новому 1829 году Пушкин явился в Петербург, но здесь опять покидает его то расположение духа, в каком видим его в деревне. Через два месяца по приезде утомление и какая-то нравственная усталость снова нападают на Пушкина. Он начинает томиться жаждой физической деятельности, которая всегда являлась у него как верный признак отсутствия деятельности духовной. Единственной и постоянной мыслию его делается уже в это время издание «Годунова». Он пишет тогда известные свои письма о нем и сильно занят планом и сущностью предисловия, которое кажется ему совершенно необходимо для объяснения хроники. Мысль эта занимает его круглый год и не покидает в самом Арзруме, как увидим. «Борис Годунов» явился, однако ж, только через год, к 1 января 1831 г.
<p>Глава XVIII</p><p>«Путешествие в Арзрум» 1829 г. и кавказские стихотворения</p>Неожиданная поездка на Кавказ в марте 1829 г. — Пребывание в Москве в эту эпоху, жажда покоя. — 15 мая Пушкин в Георгиевске. — «Путешествие в Арзрум», эпоха его появления. — Причина путешествия, обстоятельства поездки в Тифлис и в действующую армию. — Мысли о «Годунове». — Возвратный путь, русский журнал в Владикавказе с разбором «Полтавы». — Пушкин был на возвратном пути на Горячих водах 8 сентября 1829 г., в начале ноября в деревне, по свидетельству стихов «Зима, что делать нам в деревне…». — Стихотворение «Зимнее утро» с замечательной поправкой и другие. — Пушкин в Петербурге около 16 ноября, газетные известия о путешествии поэта. — Корреспонденция «Северной пчелы» по этому предмету. — Известие «Северной пчелы» о возвращении Пушкина в Петербург. — Стихи, писанные на Кавказе: «Дон», «Делибаш», «Монастырь» и проч.; их значение. — Появление кавказских стихотворений в печати. — Почему напечатаны они были не скоро и вразбивку. — Мысли, навеянные случаем и сохранившиеся в бумагах поэта. — Неизданные стихи «Был и я среди донцов…», «Критон, роскошный гражданин…», «Напрасно видишь тут ошибку…». — Поэтическая беседа с самим собой. — «Зорю бьют — из рук моих…».
Пушкин вдруг весьма круто и неожиданно отрывается от общества и в марте 1829 г. уезжает из Петербурга на Кавказ, не испросив даже разрешения на поездку у кого следовало. В бумагах его сохранился только вид, данный ему от Спб. почт-директора 4 марта 1829 г. на получение лошадей по подорожной, без задержания, до Тифлиса и обратно. Вид этот на обороте листа носит свидетельство, что был заявлен на Горячих Минеральных Водах уже 8 сентября того же года, на возвратном пути поэта.
