Послушайте, я не убийца! Я разработчик игр. Я делаю развлекалово. Почему меня посадили сюда, к этим… к этим людям? Какой сегодня день, вообще? Двадцать восьмое февраля? Хренасе. Когда мне дадут адвоката? Я не буду говорить без британского адвока…
Вы — мой адвокат? Но вы мусульманка. Я не хочу…
Вы не мусульманка? Дело в биометрии? Серьёзно? Боитесь, что сдоксят, если вы покажете руки или лицо? Поэтому вы оделись, как в средние века?
Ладно, это ваша проблема. Не хотите, чтобы гриферы вас доксили — не рождайтесь женщиной. Кстати, вы прожариваете нижнее бельё в микроволновке после покупки? Говорят, есть способы деанонимизировать по радиометке с инструкциями для стиральной машины…
Окей, ладно. Усвоил. Или вы, или никакого адвоката. Нет, я уже не возражаю. Я готов прислушаться к советам профессионала. Прошу, не дайте им меня экстрадировать. Я не военный преступник.
Окей, ладно, меня зовут Джейми Эллиот Макдональд. Я родился в 2003, в Глазго, но папа с мамой разошлись, и она переехала со мной и моей сестрой Джули в Ливингстон — дайте подумать… в 2006. В 2021 я поступил в университет Эдинбурга, изучать геймдизайн и теорию развлечений, но на полпути переключился на разработку, потому что с десяти лет торчал от программирования: папа прислал мне на день рождения RaspberryPi, и…
Окей, то есть вы просто хотите узнать о моей роли в «Движении»?
Окей, так вот… окей, я больше не буду говорить «окей», окей? Три года назад Брайан Крампус нанял меня работать над «Движением» в свою компанию, «Камень-Ножницы-Бумага». Он взялся за этот проект после того, как «Колонна 88» ушла на золото. Вообще-то, он переманил меня у Кейта Эккера из «Стар-трека», где я отвечал за геймплей «Рек крови», шутера от первого лица про семидесятые и иммиграцию, — ты играешь за члена парламента по имени Джон Энох Пауэлл, и надо…
Нет. «Реки крови» — не «расистская кровавая оргия в угоду питекантропов из «Лиги английской обороны». Не обзывайте меня расистом! Новостные блоги повесили на нас всех собак потому, что так им легче заработать клики: старейший трюк в арсенале поисковых оптимизаторов. СМИ не могут без постоянной волны возмущения, вот они и взяли наш иронический виртуальный мир, воспроизводящий атмосферу расовых волнений в Лондоне семидесятых, прифотошопили парочку свастик — окей, уели, была и звуковая пасхалка, это всё Гэри, надо же было нам её прозевать, — и представили всё так, будто мы…
Окей… э-э. Окей, «Реки крови» прогремела. И когда Брайану понадобился ведущий дизайнер для «Движения», он пришёл прямиком ко мне. Так я и оказался в этой камере.
Нет, какой терроризм? «Движение» — всего лишь игра. Мы намеревались развлечься и подзаработать, и только. Да, подзаработать. Только идиоты пишут компьютерные игры, на которых нельзя поднять бабла. Да, Брайан носился со своей странной теорией о том, как развлекать, но деньги были важнее. Думаю, если бы он… если бы любой из нас знал, куда деньги нас заведут, мы драпанули бы оттуда как ошпаренные.
Примерно тогда же мне пришёл оффер на разработку игры «Мой маленький Ктулху: Дружба — это безумие». Я мог сделать культовую игру.
Нет, нет. Я не йоркширский националист. Я не шотландский националист. Я против отделения Англии. Я не из Уэльского республиканского движения. Национализм — это мерзость.
… Что такое «Палестинское освободительное движение»?
Нет, это тоже не моё. Люди везде люди, знаете ли. Ну, кроме брюссельских спрутов-кровососов, которые тащат из наших карманов НДС и вяжут бюрократией по рукам и ногам. Думаю, без еврократов мы можем и обойтись!
Здравствуйте снова. Значит, про Брайана Крампуса и «Движение»?
Ладно, окей. Брайан чуял тренды. Хреновые времена, наступающие для иностранцев… они милейшие люди, англичане, когда не бьют тебя по башке за то, что ты шотландец. В двадцатых модно было не любить шотландцев, и у полиции, конечно, никогда не было видеоулик. Если что-то случалось, камеры не работали… мне пришлось взять курс ораторского мастерства, чтобы жить к югу от границы.
Брайан не уставал жаловаться на несправедливость СМИ. Они подливали масла в огонь, а политики неустанно потчевали их плохими новостями, делая вид, что держат руку на пульсе, и ропот на заднем плане и физическое насилие всё росли и росли, пока… Мы увидели это в Шотландии, после первого референдума, перед голосованием за выход из ЕС. На шотландской границе возвели электрическое заграждение, и внезапно все окрысились на всех. Волнения повсюду. Католики против протестантов, мусульмане среди нас, дети против пенсионеров, геймеры против женщин, это против того, мы против них. Трайбализм — основное состояние политики идентичности в информационную эру, сказал нам Брайан. На этом легко делать деньги, потому что неприятие инакомыслия фрактально: всегда можно найти новую щель и вбить новый клин.
Вот так у Брайана и родилась идея «Движения».
