Мерзкий звук тревожной сигнализации вырвал дежурного оператора «пространственно-темпоральной станции спасения и наблюдения» Кахаана бар Ариало, из мягких объятий Морфея, когда он уже почти уговорил высокомерную красавицы Аарнику бар Лок. Зло чертыхнувшись, Кахаан сбросил данные системы на кристалл накопитель, отдал команду ИскИну на проведение спасательных мероприятий и со спокойной совестью, откинувшись на спинку терминального кресла опять уснул. О том, что снилось дежурному оператору в этот раз, История умалчивает
Мерзкий звук тревожной сигнализации вырвал дежурного оператора «пространственно-темпоральной станции спасения и наблюдения» Кахаана бар Ариало, из мягких объятий Морфея, когда он уже почти уговорил высокомерную красавицы Аарнику бар Лок. Зло чертыхнувшись, Кахаан сбросил данные системы на кристалл накопитель, отдал команду ИскИну на проведение спасательных мероприятий и со спокойной совестью, откинувшись на спинку терминального кресла опять уснул. О том, что снилось дежурному оператору в этот раз, История умалчивает, известно только, что пробуждение его было не из приятных. Мощный ментальный удар вышиб его из уютного кресла и швырнул прямо на жесткий пол. Кое-как продрав глаза, Кахаан увидал прямо перед своим носом высокие форменные ботинки и только подняв взгляд разглядел их владельца. Почти за двадцать лет службы на этой всеми Богами забытой станции, в самой дупе Вселенной, он видел командора Леода бар Логана всего один раз, когда, сразу после окончания Академии был распределен на эту станцию в качестве стажера по должности оператора систем спасения и наблюдения и явился для представления. И вот, сподобился и во второй раз. Хотя способ лицезрения высокого начальства прямо намекает, что лучше бы он и дальше находился от него как можно дальше. Неприязненное отношение к непосредственному начальству, плюс ко всему, объяснялось еще и тем, что несравненная Аарника, которая спит не с Кахааном, а с Леодом, сейчас стоит буквально в пяти шагах от него, наблюдая за унижение своего воздыхателя.
Словесный поток угроз и оскорблений проходил мимо ушей Кахаана, который в этот момент думал совсем даже не о начальническом гневе, ну подумаешь, застал спящим на посту, в первый раз что-ли, а о том, что напрасно потратил почти сотню энеронов, чтобы создать замысловатое украшение, подаренное вчера, перед самым заступлением на вахту, божественной Аарнике, в надежде получить сегодня от нее кое-что в замен. Кахаан опять начал погружаться в мечты, когда всего два слова, произнесенные командором, вырвали его из омута желаний и фантазий — Трибунал Конклава. С этого момента бар Ариало начал внимательно прислушиваться к реву начальника и если опустить бесполезные оскорбления и предположения о сексуальных пристрастиях как самого Кахаана, так и его матери, отца и вообще всего его многочисленного семейства, то напрашивается один-единственный вывод бар Ариало накосячил, очень серьезно накосячил. За безобидный сон на посту Трибуналом не грозят. Кахаан начал судорожно вспоминать, что он мог натворить за последние пару дней, но так ничего и не вспомнил, ну а ночному происшествию он вообще не придал никакого значения. Ну подумаешь, один из агентов разбросанных по сотням Соседних Страниц, по тысячам Миров воспользовался устройством экстренной эвакуации, чай ни в первый раз, да и не в последний, что тут такого. Вот только если верить крикам Леода и жалеюще-пренебрежительному взгляду обворожительной Аарники, дело именно в этом.