И тут партизаны увидели нового Марата, которого еще не знали. Он с таким жаром и увлечением рассказывал о боевых делах партизан, о том, как принимал присягу, что комиссар отряда Мартысюк сказал Апоровичу:
— Ты только послушай его, Иосиф Иосифович, он же прирожденный агитатор.
После Даниловичей, уже имея опыт, партизаны прошли еще две деревни и закончили митингом в Станькове. Тут Марата все знали, да и в отряде уже было около пятидесяти станьковцев.
Результаты этого праздничного шествия не замедлили сказаться. Население этих деревень с охотой стало помогать отряду питанием и вооружением, усилился приток добровольцев.
Демонстрация навела страх на немцев и полицаев. Гитлеровцы пустили новую молву: в станьковском лесу находятся не партизаны, а большой десант регулярных советских войск.
Партизаны и не пытались никого разубеждать: пусть будет так. Гитлеровцы уже боялись показываться где-либо в одиночку или небольшими группами, как это было раньше, а вблизи леса и вовсе не появлялись. Население вздохнуло свободнее, немцы притихли.
К этому времени относится первая самостоятельная разведка Марата, которая принесла отряду большой успех.
На торфопредприятии в Мелешеве был расположен немецкий гарнизон. Мелешевский торфозавод обеспечивал целиком электростанцию в Минске. Сам гарнизон был укреплен бревенчатыми засыпанными землей дзотами. Взять этот гарнизон в открытом бою с силами отряда и вооружением в ту пору было невозможно.
Пока решили уничтожить шефа-комиссара торфозавода и его охрану, когда они будут возвращаться из Минска.
Но когда именно он поедет?
Этот вопрос обсуждался в штабной землянке в присутствии Марата.
Сначала начальник разведки хотел ехать в разведку сам и взять с собой Марата.
Но Марат вдруг предложил другой план. Он переоденется в одежду нищего мальчика и пойдет в Мелешево один. Там он узнает, когда машина выйдет в Минск и когда примерно будет возвращаться.
Апорович заколебался. Отпустить мальчика одного на такое опасное дело было очень рискованно.
Марат смотрел на него умоляюще своими большими синими глазами и все время повторял: «Вы не бойтесь за меня, товарищ командир. Вот увидите, я все сделаю незаметно для немцев, они даже не догадаются. Я ведь по-немецки понимаю».
Занятия с учительницей не прошли даром. За полтора года Марат действительно стал неплохо понимать немецкую речь. Для разведчика, да еще мальчика, это было неоценимым качеством.
Марат так настойчиво просил Апоровича, Мартысюка и Егорова, что они уступили.
Шестнадцатого декабря, на рассвете, Марат переоделся в какие-то лохмотья, ловко сшитые из старья все тем же Иосифом Гродансом, нацепил на себя две сумы из мешковины, основательно выпачкался и отправился в свою первую самостоятельную разведку.
Шел он якобы в Минск, потеряв родителей, к своей тетке.
Благополучно пробрался в гарнизон, пел немцам песни, и они «платили» ему за это кусками хлеба.
Марату удалось узнать, что семнадцатого декабря утром шеф-комиссар с охраной уедет в Минск и будет возвращаться вечером в шесть-семь часов.
Вечером шестнадцатого декабря Марат вернулся в лагерь и обо всем доложил.
Апорович дал приказ начальнику разведки и командиру второй роты Сундукову выйти с ротой в район гарнизона Мелешево и сделать там засаду.
Сведения, добытые Маратом, были точны.
Семнадцатого декабря в семь часов вечера идущие из Минска машины были обстреляны из засады. Убиты шеф-комиссар и десять человек охраны. Взята автомашина, оружие, боеприпасы, приведены в лагерь два пленных немца, от которых были получены очень ценные сведения.
Своих потерь партизаны не имели. Марат тоже участвовал в этой засаде.
Позже Марат еще не раз ходил в разведку, используя свой «маскарадный» костюм. Но бывал он и в конной разведке, при всей своей партизанской форме.
Однажды он вернулся из такой разведки, приведя в поводу Орлика — лошадь начальника разведки Парамонова. Самого Парамонова убили немцы. Марату удалось, отстреливаясь, скрыться.
Орлика решили отдать Марату, Так он и воевал на Орлике до последнего своего дня, одиннадцатого мая сорок четвертого года. Но это и многое другое произошло уже тогда, когда Марата взяли в бригадную разведку.
26 декабря 1970 года лауреат Ленинской премии, автор памятника Марату Казею в Минске Сергей Иванович Селиханов преподнес музею макет памятника.
Самый юный подпольщик Минска, потом воевавший вместе с Маратом в бригаде имени Рокоссовского, Саша Остроухов подарил музею свою фотографию того времени.
Минский художник Юрий Нежура, который уже давно бескорыстно и влюбленно работает для музея, создав большое количество полотен, посвященных Марату, его матери Анне Александровне и всей партизанской бригаде, на этот раз написал картину «В последний путь». Мы увидели на полотне незабываемый момент, когда боевые друзья навсегда прощались с Маратом.
До слез всех растрогала Зоя Васильева — в годы войны и она была маленькой партизанкой.
История ее тоже примечательна.
