Гудинаф - типичный старомодный сельский житель, образчика ныне почти вымершего. Он ни разу не видел ничего, похожего на город любого размера и редко выезжает даже в соседний поселок Брэттлборо. Его речи, одежда и манеры отражают восхитительную, пускай и уже исчезнувшую, стадию американской жизни... Его величавая учтивость и радушие достойны 17-го столетия, к которому он интеллектуально принадлежит...
Лавкрафт воскликнул, обращаясь к Куку: "Ба, этот человек настоящий!" Кук ответил: "Говард, да ты и сам настоящий, хотя и иначе, чем Артур".
Позднее Лавкрафт написал восторженное эссе о своем визите в Вермонт, "Вермонт, первое впечатление", которое вполне уместно появилось в номере "Driftwind" за март 1928 г. Позднее я еще расскажу об этом визите и об эссе.
Проведя еще несколько дней в Атоле, Лавкрафт в одиночку отправился сперва в Бостон (24 число), а затем, на другой день, в Портленд (штат Мэн). В Портленде он провел два дня, искренне наслаждаясь городом: хотя тот не был столь богат древностями, как Марбльхед или Портсмут, его отличала живописная прелесть; город занимает полуостров с холмами на восточной и западной оконечности и имеет множество прекрасных дорог и променадов - и, по крайней мере, в нем были достопримечательности вроде двух домов Лонгфелло (место рождения поэта и его основная резиденция), которые Лавкрафт тщательно осмотрел. 26-го числа Лавкрафт предпринял поездку в Ярмут, колониальный городок на побережье, в тридцати милях к северо-востоку от Портленда, а 27-го отправился на недорогую экскурсию в Белые горы Нью-Гемпшира - это был первый раз, когда Лавкрафт увидел "настоящие горы" (если так можно назвать нечто, возвышающееся над уровнем моря менее чем на 6300 футов).
Воскресенье, 28-е число, застало Лавкрафта в Портсмуте (Нью-Гемпшир), а на другой день он вернулся в Ньюберипорт (Массачусетс), где не бывал с 1923 г. Здесь он остался до 30-го, когда отправился Эймсбери и Хаверхилл, остановившись в доме своего старого товарища по самиздату, К.У. Смита. Он опишет свои путешествия в очень сжатом и, откровенно говоря, не особенно интересном эссе под названием "Путешествие Теобальда", которое Смит опубликует в "Tryout" за сентябрь 1927 г. В среду, 31-го числа, он вернулся в Ньюберипорт, оттуда отправившись в Ипсвич, а затем в Глостер. Проведя два дня в Глостере, он проехал через после чего Манчестер, Марбльхед и Салем, чтобы, наконец, к 2 сентября добраться до дома. Эти двухнедельный путь через четыре штата был совершенно восхитительным; в "Путешествии Теобальда" Лавкрафт напишет: "Путешествие, в целом, превзошло все прочие, предпринятые мною, доставленным удовольствием и живописностью, и, определенно, его трудно будет превзойти в будущем". И все же каждая весна и лето в течение последующих восьми лет увидят все более масштабные поездки - и он будет склонен повторять последнее утверждение практически всякий раз.
В сентябре Уилфред Б. Тальман навестил Лавкрафта в Провиденсе, призвав его упорядочить и расширить свои познания о фамильной генеалогии. Тальман был неутомимым фанатом генеалогии, и его энтузиазм заразил Лавкрафта - по крайней мере, настолько, что тот выяснил свой герб (Герб: Зеленый, с Шевроном зубчатым, Золото, между тремя Лисьими Головами, оторванными, Золото; Нашлемник: на короне, Башня, Золото; Девиз: Quae amamus tuemur) и строил фривольно изысканные догадки о семейных связях с такими прославленными людьми как Мейчен, Дансени и Бирс.
Тем временем, возникали перспективы публикации сборника рассказов Лавкрафта. Одна такая возможность начала вырисовываться в конце 1926 г., когда Фарнсуорт Райт огласил идею издать сборник. Лавкрафт замечает: "...один из бизнес-спонсоров W.T. говорит, что он собирается показать некоторые мои вещи издателям; но я не думаю, что из этого что-то выйдет". Этот проект будет соблазнять Лавкрафта на протяжении нескольких лет, пока окончательно не провалится. За причинами этого, возможно, не надо далеко ходить. Где-то в 1927 г. "Weird Tales" (под своими официальными выходными сведениями, как the Popular Fiction Publishing Company) выпустил сборник "Лунный ужас" с рассказами Э. Г. Берча и других. По какой-то причине книга стала полной коммерческой катастрофой, оставаясь в продаже почти столько же, сколько просуществовал сам "Weird Tales" (1954). И, разумеется, по журналу очень сильно ударило наступление Депрессии, и в 1930-х гг. он временами вынужден был переходить на двухмесячный график выпуска; в такое время издание книги было последним, что могло прийти на ум владельцам.
