– В карцере, наверное. Тони её скрутил. Чуть догнал, уже на краю схватил. Сам мог с ней. Представляете, что бы было? Это ведь незаконно всё. Всё, что здесь сегодня. Меня бы уволили. Договоренности телефонные. Договорённости между важными людьми. Давайте уже режьте, шеф! И это сердце. Я его съем в первую очередь. С венами. Они съедобны?
– Да.
Клоду Саджеру захотелось опрокинуть тележку и топтать кролика ногами. Что с ним? С каких пор справедливость заняла сидячее место в его душе? Да! Конечно! Нож в его руке. Большой. Тяжёлый! Не тесак, но всё же. Нож взывал к справедливости и силе. Рука взмахнула. Резко. Сильный, оглушающий удар, схожий с ударами спартанцев, их короткими мечами по головам персов. Схожий со взмахами сабель французских гусаров над головами русских и австрийцев при Аустерлице, а затем шашек русских казаков уже над головами французов у Березины. Но на этот раз ни одна голова не отделилась от тела. Шеф-повар яростным ударом разрубил кролика вдоль на две равные части, выпустив зло из своей груди.
– Браво! – прокричал директор.
Шеф переложил половину кролика вместе с сердцем на тарелку, полил соусом и поставил директору.
– Приятного аппетита, – сказал он фразу на французском, явно не требующую перевода. – Начните с сердца.
Хруст треснувшей карамели долетел до уха Клода Саджера. Сердце Поки было нанизано на вилку не самого лучшего представителя человечества.
– Мне нужно идти, готовить десерт.
– Подождите! Разве вам не интересно моё мнение?
– Конечно. Интересно.
Вслед за сердцем толстяк проглотил чуть ли не треть от того, что лежало на тарелке.
– Очень вкусно. Теперь я понимаю, за что дает звезды ваш справочник. Боюсь представить, что бы было с этим кроликом, будь у вас не одна, а две или три.
– У меня к Вам личная просьба.
– Да! Всё что угодно. Вы же слышали… Я здесь хозяин.
– Пусть оставшееся блюдо отнесут этой женщине. Это важно.
– Без проблем. С нетерпением жду десерт. Я буду главным вашим посетителем, когда вы откроете ресторан в Сиднее. Это дорого?
– Открыть ресторан?
– Нет. Ужинать. Сколько стоит кролик у вас в ресторане?
– Около трехсот долларов.
– И покупают?
– У нас расписано всё на несколько месяцев вперёд.
– Поразительно! Сколько глупых людей. Я ещё больше стал вас уважать!
– Так Вы отнесете ей кролика?
– Конечно. Не сомневайтесь. А вот и Тони!
Перед столом появился охранник. Совершенно спокойно он отложил дубинку и повязал фартук.
– С ней всё в порядке. Старая шлюха! Как бы мы ни ссорились, она мне нравится. С ней не соскучишься. Ребята вкололи ей успокоительное. Завтра вызовем психолога. Как ваши дела, босс? Как кролик?
– Выше всех похвал. Представляешь, такой у шефа во Франции стоит три сотни.
– За кролика? Не может быть! – искренне удивился Тони.
– Шеф просит отнести половину нашей дамочке.
– Без проблем, шеф, – бодро ответил охранник.
– Пойду взбивать сливки. Десерт, – спеша покинуть это место, сказал Клод Саджер.
– Я помогу шефу, босс? Откатить тележку?
Выкрашенные голубой краской поверх ржавчины и грязи, створки дверей большого грузового лифта захлопнулись. Семь этажей. Кухня была в подвале.
