Автор выражает глубокую признательность Еве Иоффе за помощь в работе над книгой и перепечатку рукописи; внучке Шестова Светлане Машке; Владимиру Баранову, Михаилу Лазареву, Александру Лурье и Александру Севу — за поддержку автора при создании книги; а также г-же Бланш Бронштейн-Винавер за перевод рукописи на французский язык и г-ну Мишелю Карассу за подготовку французского издания этой книги в издательстве «Плазма»,Февраль 1983 Париж
Посвящается правнукам Шестова
Бернарду и Сюзанне Машке и Каролине Скоб
Автор выражает глубокую признательность Еве Иоффе за помощь в работе над книгой и перепечатку рукописи; внучке Шестова Светлане Машке; Владимиру Баранову, Михаилу Лазареву, Александру Лурье и Александру Севу — за поддержку автора при создании книги; а также г-же Бланш Бронштейн-Винавер за перевод рукописи на французский язык и г-ну Мишелю Карассу за подготовку французского издания этой книги в издательстве «Плазма»,
Февраль 1983 Париж
— Первые статьи в Киевской прессе (1895).
Лев Исаакович Шестов (Иегуда Лейб Шварцман) родился 31 января (13 февраля) 1866 года в Киеве. Его отец, Исаак Моисеевич Шварцман, талантливый коммерсант, создал из мелкой лавки большую мануфактурную торговлю в Киеве, с отделением в Кременчуге, — «Мануфактурные склады Исаака Шварцмана» с миллионным оборотом, славившиеся во всем Юго-Западном Крае добротностью английских тканей и изделиями лучших московских фабрикантов. Так как дело быстро развивалось, в 1908 году оно было реорганизовано в акционерное общество «Товарищество мануфактур Исаак Шварцман». Помещалось оно на Подоле, в большом доме на Александровской площади.
У Шестова было два младших брата: Михаил и Александр и четыре сестры: Софья, Мария, Елизавета и Фаня. Эта большая семья вносила много оживления в дом на Подоле. Его отец был одним из ранних сионистов и большим знатоком еврейской древней письменности, ходил в синагогу, но в то же время был тем, кого евреи называют «эпикой- рес» — свободомыслящий. Он охотно подшучивал над ограниченностью фанатиков, был очень остроумен и устраивал в синагоге иногда род клуба, рассказывал анекдоты, его даже хотели одно время исключить из синагоги за кощунство. Однако при всем своем свободомыслии он, бывало, говорил: «Все-таки, когда в торжественный праздник проносят по синагоге свитки Торы, я их целую». Шестов любил слушать из уст отца старинные легенды и поверья. Отец взял к детям, скорее из уважения к традиции, учителя древнееврейского языка, но Шестов впоследствии этот язык совершенно забыл.
В статье, опубликованной учениками Фани Ловцкой по случаю ее 80-летия в израильской ежедневной газете «Джеру- залем Пост» в 1954 г., несколько строк посвящено жизни в доме Шварцманов в 80-х и 90-х годах:
Такие видные сионисты, как Членов, Темкин, Усышкин, бывали в доме Исаака Моисеевича. Шолом Алейхем у него читал свои ранние произведения [1].
Доктор Ефим Членов, Владимир Темкин и Михаил Усышкин, упомянутые в статье, были видными еврейскими общественными деятелями. Они примкнули к Сионистской Организации с ее основания на первом международном конгрессе сионистов, который собрался в Базеле в августе 1897 г. под председательством Герцля. Об основании Сионистской Организации рассказали французские авторы Д.Лапьер и Л.Кол- линс в книге «О, Иерусалим!» (стр. 51) [2].
Herzl fonda officiellement le mouvement sioniste au cours du premier Congres sioniste mondial reuni au "Casino" de Bale en Suisse. Etrange congres qui mele l'utopie et le realisme, et decide la creation d'un Etat, sans savoir oil ni comment car l'Empire turc refusait toute ouverture en Palestine. Les delegues elurent cependant un bureau executif international et creerent un Fond national ainsi qu'une banque pour Г achat de terres en Palestine… "A Bale, ecrit Herzl le soir meme dans son journal intime, j'ai fonde l'Etat juif. Si je disais [3].
Не подлежит сомнению, что Исаак Моисеевич принимал участие в сионистском движении, но в чем именно заключалось его участие, не удалось установить. Известно, что по его просьбе Шестов присутствовал на втором конгрессе сионистов, который собрался в Базеле в 1898 г. (см. стр.39 и приложение).
О своем детстве Шестов кое-что рассказал жене и Ловц- ким. Вот три записи жены и запись Ловцкого:
Когда ему было лет десять, он нашел дворняжку, совсем плохую, голодную, и взял к себе; очень ее полюбил и назвал ее «Букетом». Мальчика как-то послали отнести суп отцу. Дорогой он задумался, что бы было, если бы Букет стал человеком, и нечаянно пролил суп. Ему, конечно, досталось.
У его родителей жила их старая родственница, очень бедная. Жила она в кухне, но по субботам в уголке устраивала стол, покрытый белой скатертью, и зажигала свечи. В его семье субботу не отмечали. Он, когда был мальчиком лет десяти, прибегал к ней и слушал, что она ему читала и говорила, любил ее простую веру.
Раз он случайно зашел в православную церковь. Ему так понравилась тишина, горящие лампадки, вся обстановка, что он пожалел, что это не его церковь, где, ему казалось, было бы так хорошо молиться.
