После битвы школа была разрушена до основания. Когда Милана с ребятами вошла во двор, все было усыпано телами. Все охали. На лицах была невыносимая боль. Милана подходила к каждому, водила руками над ранами, что-то шептала, и рана на глазах затягивалась, единственное, она не стала оживлять мертвых. Воскрешение мертвых заняло бы больше времени, а его у нее не было. Пришлось выбирать между мертвыми и спасением себя самой. За этим занятием ее и застали ламы Ли и Цынь.
– Миссия, миссия! – Лама Ли упал перед ней на колени. У мастера Цынь отвисла челюсть. Он удивился даже не тому, что его дом был разрушен до основания, не тому, что Милана залечивала раны его ученикам, а тому, что лама Ли упал на колени перед женщиной. В этот же момент, десять учеников ламы Ли упали на колени тоже. Цыню тоже пришлось приклонить колено, так как это сделал лама Ли.
– О, ты Бог! Или дочь Божья! – говорил лама Ли.
– А кто говорил, что миссия женщиной быть не может? – не удержался от вопроса мастер Цынь.
– Встаньте! Я не Бог и не дочь Божья! Кто вы?
– Я лама Ли, – покорно произнес лама.
Милана посмотрела пристально на ламу Ли и обратилась к Цыню, – Цынь, ваши ученики отважные воины, к сожалению двадцать шесть человек погибло. Я благодарна вам за все, но у меня больше нет сил и времени воскрешать их. Хоть они отдали за меня свои жизни. Я должна покинуть вас, как можно быстрее, чтобы уберечь ваш народ от дальнейшей опасности. Лама Ли вы должны мне дать ответ! – она обратилась к ламе не делая паузы.
– Но на какой вопрос?
– Что мне делать?
– Как я могу знать, это вы должны знать, что нам делать!
– Кто может это знать? – Милана продолжала задавать вопросы.
– Это могут знать только наши предки, которые могут принять нас в пещере – сомати. Но еще не было ни одного случая, чтобы кто-то из смертных людей мог проникнуть туда. Эта пещера для душ мертвых.
– Вы должны отвести меня в пещеру. В пещеру сомати! Срочно!!!
– Но ни один смертный не может проникнуть туда.
– Я могу! – жестко ответила Милана.
– Ну, может, мы сначала поговорим с вами. Ведь такая возможность выпадает раз в жизни, – сказал лама Ли.
Ли хотелось показать себя очень умным, образованным, достойным высших похвал. Но Милана была на пределе. Увидев кровь, боль и муки. Ее мировоззрение сильно изменилось. Она почувствовала, что стала жесткой.
– Нет! Мы идем прямо сейчас! – она сказала это таким тоном, что стало жутко, не только ламе Ли, но и ламе Цынь, потому что теперь он был намерен идти с ней до конца.
– Я иду с вами, – сказал Цынь.
– Зачем? Я сам отведу миссию в пещеру – сомати.
– Я не миссия, – сказала Милана, хотя по моему это бесполезно говорить ламе Ли, – она подумала про себя.
– Я буду служить, и помогать ей. Я этого хочу, если конечно она не возражает, – сказал Цынь.
– Я не возражаю, – она ответила, не глядя на мастера Цынь, быстро собирая в рюкзак кое-какие пожитки. Ей очень хотелось как можно быстрее попасть в эту пещеру. Что-то очень сильно требовало ее это сделать. Теперь у нее появилась другая цель. Добраться до этой пещеры.
– И мы тоже пойдем с тобой! – закричали мальчики.
– Да как вы смеете! Мальчишки! Так непочтенно обращаться к миссии.
«Я не миссия »: – хотела повторить Милана, но передумала. На этом языке ей было легче общаться с ламой Ли.
– Они дети. Прошу вас, называйте меня Милана. Вы же боитесь, что вас узнают не нужные вам люди, вот и я хотела бы попросить вас, не произносить так громко, что я миссия – спокойным тоном она ответила ламе Ли.
– Можно мы пойдет с тобой? – с надеждой спросили мальчики.
– Вы должны спрашивать не у меня, а у вашего отца.
Мальчики взмолились к Цыню. Немного помучив мальчиков своим молчанием, он ответил,
– Хорошо, но раз вы идете с нами, быстро соберите провизию нам в путь. И по дороге расскажите мне, откуда у вас такие синяки.
– Лама Цынь, я считаю это опасно брать юнцов с нами, – недовольно, сказал лама Ли.
– Простите лама Ли, но я считаю будет опаснее оставить их здесь одних. Я очень хорошо знаю этих сорванцов.
Мальчики переглянулись друг на друга и помчались со всех ног собирать провизию в путь. Лама Цынь боялся оставлять мальчиков одних. Его чувство подсказывало, что он должен взять их с собой. Всякое может случиться. Если что-нибудь произойдет страшное, ему хотелось чтобы мальчики были рядом с ним, чтобы он смог их защитить.
ПОСЕЩЕНИЕ ПЕЩЕРЫ ПРИЗРАКОВ
У Автония сердце разрывалось от досады, что он не успел застать ламу Ли. Он не чувствовал усталости, он все шел и шел вперед. Вдали появились маленькие дымки. Это была деревня ламы Цынь. Наконец я найду этого неуловимого ламу Ли. Чем ближе он приближался, тем тревожнее у него становилось на сердце. Когда он вошел в деревню, то увидел много раненых людей. Он начал расспрашивать их. Теперь Автоний отлично говорил по-тибетски, и весь его вид располагал к себе.
– Что здесь было? На вас напали?
– Да, да!!! Люди с желтыми глазами, – отвечали раненные.
– О Боже! А девушка? Девушка была? Что с ней?
– О! Она Богиня. Она спасала нас.
– Где она?
– Она ушла с ламами Ли и Цынь.
– Куда?
– Не знаем.
– Давно?
– Нет. Пять часов назад.
