Будучи под наркозом эндорфинов, Габриэль ничего не почувствовала, а лишь мокрой тряпочкой стекла на кровать, полностью без сил, после наших игр. — «Моя» — довольно прорычал волк, нависая над ней сверху и аккуратно зализывая нанесенную рану. Через пару часов, останутся только небольшие точки от клыков. Абсолютно незаметные для глаз обычного человека и так много говорящие для оборотня. Оборотни всегда помечают своих женщин, чтоб никто не смел более претендовать на нее. Прикосновение к «помеченной» — означало прямой вызов и обычно оканчивалось чьей-то смертью. Мы все очень жадные собственники, не готовые делиться своим! Конечно не все удостаивались такой чести, и если по истечению времени пара распадалась, без постоянной подпитки, метка постепенно затухала, а со временем исчезала бесследно совсем.
Я конечно не ожидал, что волк присвоит ее себе, хотя еще в первую встречу он поднял голову, заявляя свои права. И сейчас, не желая расставаться, подмял под себя, моментально уснувшую Габриэль, накрыв когтистой лапой.
Проснувшись раньше нашей малышки, мы решили не будить, а посетить второй адрес, полученный в госпитале моим другом. Как говорилось, там проживал какой-то инвалид, за которым Габриэль ухаживала последний месяц. Пойдя дальше и не пленившись, Ульрикас раскопал более интересную информацию, про этого так называемого инвалида. Он вправду колясочник с рождения, но по своей силе является архи-магом, что для людишек действительно редкость и занимает место в восьмерке верховного парламента. Маг не любящий публичности и отсиживающийся на окраине этого государства. Имеющий самую большую «сеть» приближенных и шестерок. Маг — чье мнение нередко было решающим при принятии многих вопросов. Также талантливый артифакторик, творения которого, как оказалось, скупаем и широко используем и оборотни. Вот сейчас познакомимся и выясним, зачем он притворяется моей внешностью. Ведь я не сомневаюсь, Габриэль меня путала именно с ним!
Оказавшись у дома и просканировав защиту, я, как и думал, наткнулся на охранку, завязанную на его собственной магии. Что ж, если моя сила выше, а я этом не сомневаюсь, то с небольшим взломом — но зайду. Легко взбежав по ступеням, толкнул массивную дверь.
Первое, что мне бросилось — это запах, мой запах в этом доме! Как будто я уже тут бывал! Немедля и желая наконец разобраться, я шагнул в дом, ожидая магического давления защиты, но ее на было. Считав мою ауру и признав — меня пропустила! Неверяще, я просканировал остатки магии, витавшие еще в воздухе, так и есть, меня пропустили, признав хозяином! Не понимая, что вообще происходит, я двинулся на звук сердцебиения, доносившийся из конца коридора. Открыв дверь и заглянув в комнату, я испытал полнейший шок. Зажмурившись на секунду и взглянув повторно, продолжал не верить своим глазам. На меня, сидя в инвалидном кресле, смотрел Я! Такой же овал лица, подбородок, глаза, нос, даже родимое пятно чуть ниже левого уха — как у меня!
На лице сидящего, не мелькнуло ни одной эмоций, как будто оно было не живое. Только глаза глядели цепко и жестко и еще явно читалось недоумение и непонимание, как и у меня.
Потом, как по щелчку выплыло раннее, детское воспоминание, когда я случайно подслушал разговор родителей. Мама плакала, рассказывая какой-то женщине, что потеряла одного ребенка, он родился мертвым. Я помню потом спросил ее про брата, но вызвал лишь слезы, а я не любил ее расстраивать и больше не спрашивал. Значит он может быть моим братом? Выпустив волка, я принюхался: «Наше» решил он, подтверждая мою догадку.
— Брат — закричал, подлетая ближе. — Ты значит выжил! — схватил за плечи и слегка потряс от избытка наполнивших чувств. Нужно же сказать родителям, прямо сейчас! И не давая ему прийти в себя, схватил в охапку и перекинув через плечо открыл портал домой.
Вбежав в общую гостиную и не обнаружив там никого, я понесся к ним в крыло. На скорости снеся ногой дверь, я влетел в малую гостиную, их покоев, где и застал родителей, трудящихся над продолжением нашего рода. Хорошо, хоть одежду не всю сняли и кроме голых плеч и ног матери, сидящей на столе к нам спиной, мы не увидели. А вот отец, вышибив нас заклинанием сквозь стену, не постеснялся сразу же выйти и надавать мне пиздюлей, за то, что ворвался без разрешения. И мои отговорки, о том, что нормальные люди пользуются спальней, никак его не успокоили и он еще добрых пять минут менял планировку моей тушкой, прежде чем заметил, нагло ржущего Рэймонда, валяющегося у противоположной стены. После первоначального шока, и быстрых объяснений, отец перевел фокус внимания на него, обнимая до хруста костей. Потом присоединилась мама и прогнав отца одеваться, душила и заливала водопадом слез брата. И так до самого утра, они на пару с отцом, тискали и нянчили его, пользуясь тем, что уйти он не может. Как будто хотели восполнить отсутствие тактильности за все года.