– Солнышко, ну что ты. Посадка уже началась, три минутки до отправления. Я хочу запрыгнуть в вагон последним и провести это время с тобой, а не в поисках нужного купе.
– Не пугай меня больше так, – попросила она.
– Хорошо, я все время забываю, какая ты чувствительная. Прости, – ответил он с улыбкой, и она вновь к нему приблизилась так, что он снова смог ее обнять.
– Мне не нравится, как на нас смотрит эта проводница. И еще мне не хочется, чтобы ты уезжал.
– Все будет хорошо. Все в порядке, – утешал он девушку, прижав к себе и ласково проводя рукой по ее волосам..
– Ты вернешься? – с надеждой спросила она.
– Я надеюсь, что мы еще увидимся. – Ответ получился промежуточным, размытым, будто в тесте: не «да» или «нет», а именно «нечто среднее». Так всегда бывает, когда сомневаешься. С другой стороны, золотая середина считается не такой уж и плохой. – Мне и самому неохота уезжать, но придется, – добавил он, желая быть более убедительным.
В горле комок у обоих. У нее – от грусти и тяжести нависшей над ней необходимости ожидания, а у него – потому что он ее любил, но обманывал. Ему казалось, что он не может больше быть с ней рядом. Все это нелепое и неизбежное прощание было невыразимым сочетанием боли, счастья и отчаяния. Этакий сильнодействующий коктейль… После такого отделаться одним лишь похмельем не удастся.
Подобное смешение чувств можно испытать, когда вы провожаете любимого человека на самолет, зная, что эта встреча может стать последней, – пока существуют самолеты, вероятность того, что они разобьются вдребезги со всеми пассажирами на борту существует тоже. Смерть всегда рядом.
Простая случайность, воплотившись в жизнь, может стать грандиозной трагедией для любящего человека. В жизни очень важны мелочи – те, которых мы обычно не замечаем или, замечая, не придаем им значения, забывая, что у каждого поступка есть последствия.
Вот и здесь. Они прощаются, и времени все меньше, чтобы сказать все, что хочется, что, может быть, потом сказать и не удастся, но молодой человек сдерживает себя в словах, пытаясь убежать от судьбы. Невысказанное остается при нем, и он, понимая это, втайне от любящей девушки оправдывается перед собой: «Я все скажу ей, но потом. Не сейчас, а попозже. Это потерпит».
– Не плачь, пожалуйста, милая… Зима же, – говорит молодой человек девушке, вытирая ее глаза от слез, внутренне содрогаясь при этом от красоты ее глубокого и пронзительно искреннего взгляда.
«Она смотрит мне в душу, не иначе. Что она там хочет увидеть? Господи, она прекрасна, как я могу ее обижать?» – думал он, опять ощутив себя душегубом. Происходящее казалось ему цирком, проводница на выходе из вагона – львом, а он сам себе – печальным клоуном. Печальный клоун продолжил:
– Через недельку увидимся, обещаю. Скоро все закончится, вот увидишь.
Девушка улыбнулась и с радостью его поцеловала. Она поверила, а он врал. Врал так хорошо, что на секунду сам поверил, что все получится.
«Может быть, и правда, если не струсить? Я же еще и не пробовал», – успел подумать он, после чего проводница проворчала, что пора уже заходить в вагон и что никто его ждать не собирается.
– Пока, Алиса! – еле выдавил он из себя, стараясь выглядеть как можно непринужденнее.
– Пока, милый!
На этом двое попрощались, и мужчина, накинув на плечо сумку, запрыгнул в вагон.
– Ну, как ты съездил? – поинтересовалась Даша.
– Полезно! – сказал он жене, повесив куртку в шкаф и шмыгнув носом. – Правда, не отдохнул ни фига. Завтра понедельник, день рабочий.
– Кушать хочешь? – заботливо спросила супруга.
– Ага. Ну иди сюда, давай обнимемся, – позвал он жену к себе и, увидев, как она неожиданно для себя самой улыбается, понял, что никуда не уйдет от нее: она же его любит. И он тоже. Ее. Просто по-своему.
Обнявшись, они прошли на кухню. Пока Даша наливала ему суп и разогревала картошку с котлетой, он помыл руки. Она налила себе чая. Болтали о том о сем, и Костя с удивлением отметил, что ему и правда интересно с женой. «Неужели я соскучился?» – думал он, слушая ее рассказы про то, что она успела сделать по дому, пока его не было, кого видела и что себе купила.
В такой миролюбивой обстановке прошло около часа. А потом все вернулось к привычному уровню отстойности. Старт этому положила смс-ка, пришедшая Косте. Ему было ясно, что это пишет Алиса, и Даша непонятно как поняла, что это никакой не «товарищ по работе» и не «Лешка, ты его не знаешь», а какая-то посторонняя баба…
«Неужели он мне изменяет? Или это я себя накручиваю? История повторяется…» – думала она будто в коме, а вслух пыталась бить доводами, оскорбляя мужа и выпрашивая у него телефон, чтобы прочитать, «что там тебе пришло».
Телефон он ей не отдал, а смс-ку удалил, объясняя все тем, что «опять тебе мерещится». И это только усиливало ее подозрения.
– Мне все это надоело, – устало бросила Даша. – Врешь ты, не врешь ты… Я тебе честно скажу, что все чаще думаю о том, чтобы нам разойтись. Подать на развод не так сложно, как мне поначалу казалось.
Показывая, что не шутит, она пошла сидеть «Вконтакте», оставив Костю одного.
