Глядя на себя в зеркало во время бритья, Ханио с трудом выносил вид собственной бледной физиономии, но в тот день, когда он взялся разбирать почту, до него впервые со всей отчётливостью дошло, до чего его довело малокровие, — он уже не разбирал иероглифов.
— Что случилось?
— Да так. В глазах что-то потемнело. Не разберу, что написано.
— Бедненький! — Голос госпожи Иноуэ звучал бодро и весело. — Давай я тебе почитаю.
— Не надо. Обойдусь.
Всё равно письма не важные. Одно было от одноклассника. Ещё несколько — от незнакомых людей. В одном из них говорилось:
И ещё семь-восемь страниц в том же духе. Ханио представил средних лет мужика, бесцеремонного, со здоровым цветом лица, не работающего и имеющего много свободного времени. Он порвал толстое письмо и выбросил в корзину. Далось ему это нелегко. В пальцах совсем не осталось силы.
Другое письмо — от женщины, в котором было полно ошибок:
Были и ещё письма с аналогичными предложениями.
Ханио так утомился от писем, что попросил госпожу Иноуэ выбросить их. Она без видимого труда разорвала своими нежными пальчиками — они лишь покраснели на кончиках от усилий — толстую пачку писем.
В тот вечер в спальне она с необычно серьёзным видом прошептала ему на ухо:
— Я сказала Каору, чтобы завтра он переночевал у родственников.
— Почему?
— Хочу, чтобы мы досыта насладились друг другом.
— Но мы каждый вечер только этим и занимаемся. Разве нет?
— Завтра будет не так, как всегда.
Женщина рассмеялась; Ханио показалось, что он уловил в её тёплом дыхании запах крови.
— Завтра я хочу быть уверена, что Каору здесь не будет.
— Но согласится ли он ночевать у родственников?
— Согласится. Он мальчик сообразительный.
— И что у нас будет?
Госпожа Иноуэ помолчала. Её волосы, которым в последнее время заметно прибавилось блеска, колыхнулись в неярком свете торшера.
— Ты меня извини, но я пресытилась кровью из вен. Она кажется пресной, я больше не ощущаю в ней свежести. Завтра вечером мне хотелось бы попробовать из артерии.
— То есть завтра я умру?
— Да. Я долго думала, какую артерию выбрать. Лучше всего сонная артерия, на мой взгляд. Мне с самого начала понравилась твоя толстая шея. Я мечтала впиться в неё, как только тебя увидела, но всё терпела.
— Делай что хочешь. Твоё право.
— Спасибо! Я так счастлива! Ты душка! Ты первый настоящий мужчина в моей жизни. И я решила…
— Что?
— Напившись завтра из артерии, я опрокину все нагреватели в этой комнате и подожгу дом.
— А что будет с тобой?
— Глупый вопрос. Сгорю.
Ханио закрыл глаза. Впервые в жизни он встретил человека с таким искренним сердцем. У него случился нервный гик — задёргались веки.
…И наступил завтрашний вечер.
— Пойдём погуляем? В последний раз, — предложила госпожа Иноуэ.
