Жизнь после смерти. Что может быть более удивительным? Только жизнь в древней Руси после гибели в бандитской разборке в лихие 90-е. Молодой бригадир рэкетиров Андрей Старцев и его верный кореш Рок пытаются уцелеть в суровом мире далекого прошлого и становятся участниками исторических событий Х-го века. Походы, передряги, схватки и любовь. Первый из трех романов цикла.
Меня разбудила муха или еще какая крылатая назойливо-щекотная букашка, ползающая под глазом. Отлетит с противным жужжанием ненадолго и снова ползает. Я вяло взмахнул рукой, чтобы отогнать надоедливую летучую тварь, разлепил очи и понял, что лежу мордой вверх, а надо мной трепещет резная зелень соснового леса. Щебечут в вышине пернатые, дует легкий летний ветерок и все вокруг дышит умиротворяющим покоем. Но вовсе не этот факт возбудил мое живое удивление, а то обстоятельство, что последним моим воспоминанием была собственная смерть…
Рычаще-кашляющий звук вне поля зрения заставил меня подорваться, немедленно принять сидячее положение и запустить левую руку за пазуху кожанки. Испуг прошел так же резко, как и нахлынул. В трех метрах от моей персоны, стоя на карачках, затяжно блевал на мшистую кочку Рок. Спустя четверть минуты после последнего рвотного позыва, он поднял облепленную хвойным опадом мясистую клешню, вытер испачканный рот.
- Где это мы? - дрожащим, чужим голосом проблеял господин Рокотов. - Слышь, Старый! Что за лажа? Лес какой-то конченый…
- Еще и вода, - добавил я, уловив между деревьев блистающую на солнце голубую рябь. Меня тоже ощутимо мутило, но не настолько сильно, чтобы метать вокруг себя не переваренный харч.
- Ты в поряде? - решил проявить отеческую заботу Рок, морща посеревший лоб. Голос у него уже окреп и приобрел привычные оттенки. Он принял вертикальное положение, снова брезгливо отер губы и поспешил отодвинуться от пятна дурнопахнущей рыготины.
- Да вроде... - я поднялся на ноги, мысленно прислушался к родному органону. - Башка только побаливает.
- У меня такая же ботва! - с энтузиазмом заявил Рок, который розовел прямо на глазах. - Репа трещит, будто всю ночь бухал. А я же не бухал, даже обидно!
Вот что мне всегда нравилось в Роке, так это его детская непосредственность, граничащая с наивностью и необузданное детское жизнелюбие. Любил Сашка жизнь. Свою собственную и немножко мою. Любую другую он мог вот с такой глуповатой ухмылкой прервать не особо задумываясь, особливо, если того потребует приказ начальства, мой, то бишь. Масло у Рока в башке, безусловно, присутствует, но слегка окислившееся.
Однако, мой подручный прав - мы с ним явно не там, где должны бы быть. Сашка тут же воплотил мои кислые мысли в вопрошающий возглас, уже более требовательный.
- Где мы, в натуре?
- На необитаемом острове или на Марсе, - сделал я смелое предположение, задумчиво вглядываясь в радостные синие лоскуты неба, видневшиеся сквозь прорехи сосновых крон.
- На Марсе нет деревьев, там вообще жизни нет никакой, - блеснул неожиданными познаниями соратник и изобразил на пухлой ряхе стопроцентную серьезность. - Ни хрена не въеду! Мы же с тобой в тачке с моста в речку летели. Хряпнулись - мама не горюй! У меня грудак от удара трещал, а потом все погасло… Нас кто-то спас что-ли? Вытащил из воды? На хрена надо было в лес везти? Ничего не понимаю…
С обиженным видом Сашка щелчком выбил из пачки сигарету и прикурил от бензиновой зажигалки. Табачный дым вонючим облаком окутал голову сподвижника, наслаждающегося первой за день "палочкой здоровья".
- Надо оглядеться, - подал я стоящую идею, так как и сам уже замучился соображать почему мы с моим оруженосцем находимся в наполненной птичьим пением и терпким хвойным запахом чаще, а не в породистой черной швабской колеснице на илистом речном дне.
Старинная робинзоновская мудрость велит: первым делом обшманай собственные карманы! Этим наиважнейшим делом я и занялся, чтобы понять чем могу располагать, оказавшись в столь неожиданной среде. В синих штанах, введенных в обиход американскими пастухами, на положенном им местах находились забитая под завязку обойма для ТТ, ключ от хаты и несколько сложенных вдвое американских же банковских билетов зеленого цвета. В правом кармане короткой кожанки о пластиковый корпус "моторолы" глухо бренчала мелочь, левый привычно оттягивал потертый кастет. Ключ от сейфа во внутреннем кармане куртки, пустая наплечная кобура, золотые швейцарские «котлы» на руке, небольшая печатка на правом безымянном и толстая витая голда с резным распятием на шее - вот и все мое состояние на данный момент. Не самое кислое, кстати. За это рыжье и баксы можно приличную тачку купить и еще останется. К слову, на мускулистой шее Рока красуется точно такая же цепка, с точно таким же подвесом. Так что - живем, пока…
Мобила признаков активной жизни не подавала. Экран светился, кнопки нажимались и набирали цифры, но сигнал полностью отсутствовал. Сашкина "нокия" находилась на грани полной разрядки и тоже не смогла поймать сеть.
- Что за нафиг! Вернусь и сменю оператора! - желчно произнес Сашка после того как перепробовал все контакты в телефонной книге и два раза разобрал и собрал сам аппарат. - И тебе советую, чего хотят, то и творят, черти! За что такие бабки платим?
- У тебя волына с собой? - спросил я Рока чисто для проформы, так как без ствола мой верный кореш отлить не ходит.
