В комнате что-то стукнуло, кажется, упала книга. Анна сидела, откинувшись на спинку кресла, скрестив руки под грудью, и молча смотрела на гостью. Чем-то она похожа на хищную птицу. Это сходство вызвано то ли чуть загнутым с горбинкой носом, то ли жестким взглядом круглых глаз.
— Он любит вас?
Анна не отвела своего взгляда от допрашивающих глаз женщины.
— Вы же сами сказали, что он не способен на сильное чувство.
— Не способен. Он просто увлекся, а когда он увлекается, ему кажется, что он любит.
«А если он уже любит? Если бы…» — подумала Анна и сказала:
— Извините, все же я не пойму, чем я могу быть вам полезна? — Анна поправила цветы в вазе, прошлась по веранде и, повернувшись, столкнулась с пристальным взглядом Журовой.
Журова вытащила из сумочки фотографию и протянула ее Анне. Двое мальчишек, вернее, один в двух вариантах. Те же глаза, высокие и прямые брови, тонко обрисованные ноздри. Слегка припухшие губы и торчащие уши — все как у отца. Только у отца нет такой доверчиво-застенчивой улыбки.
Анна бережно положила фотографию на стол.
— Я хочу отца для своих детей. Возможно, вы решили, что наша семья разрушена, раз мы вместе не живем. Сергей из-за болезни вынужден здесь жить.
— Я знаю.
— У меня большая работа. Сергей тоже мечтает вернуться в Москву.
Анна промолчала.
— Если бы не дети… Вы можете ответить мне на один вопрос? Только на один… А если он придет к вам… ну, и… Вы согласитесь стать его женой? — Журова попробовала улыбнуться.
«Его женой? Всегда с ним… Снова почувствовать себя женщиной. Острый, иронический ум. Сильные горячие руки… Значит, он ей говорил. Ни с того ни с сего она не стала бы спрашивать. А эти мальчишки-близнецы? Его сыновья. А Вовка? Захочет ли Вовка? Он же помнит отца и любит. И все-таки с какой стати она меня допрашивает?»
— Я не соглашусь, а другие?
— От других он ко мне возвращался.
— И вы его принимали?
— Да, ради детей.
— А знаете, как бы я поступила? — Анна встала и выпрямилась во весь свой рост. В голубых глазах мелькнул лукавый смешок. Она нагнулась к Журовой и с веселым отчаянием сказала: — Я бы спустила его с лестницы.
— Вы смеетесь! Легко быть храброй, когда нечего терять.
Журова достала из сумочки пудреницу, провела пуховкой по лицу, подкрасила губы. Анна молча ждала, когда она уйдет. Голос прозвучал вежливо-высокомерно:
— Извините, что я отняла у вас столько времени.
Она еще на секунду задержалась, что-то хотела сказать, но, так и не сказав, ушла, постукивая высокими тонкими каблучками, вскинув стриженую круглую голову.
Надюшка спала. Вовка сидел с книгой за столом.
Анна сняла платье и, расправив его на плечиках, повесила в шифоньер, потом надела халат и направилась в свою крошечную кухню.
— Мама, тебе помочь?
Анна взглянула на сына, он поспешно отвел глаза. Ее поразило возбужденное, в пятнах, лицо и странный, стыдливо ускользающий взгляд. Неужели он подслушивал? Да. И он стыдится. Но чего? Своего поступка или того, что услышал? Теперь он судит ее, и судит с детской беспощадностью.
— Нет, спасибо, Вовочка, я сама. Тут особенно и нечего делать.
Вечером пришли Ася и Костя. Анна обрадовалась. По крайней мере, если придет Сергей, она будет избавлена от каких-либо объяснений. На сегодня с нее хватит.
Костя засел с Вовкой играть в шахматы. Анна приглядывалась к нему и Асе. Похоже, не все у них ладится. Костя мрачноват, на Асю не смотрит. У нее утомленный вид.
Вот Ася подошла, положила руку на плечо Косте и через него глянула на шахматную доску. Костя чуть повел плечами, и Ася поспешно убрала руку.
— А давайте-ка попьем чайку, по-нашему, по-сибирски, — предложила Анна.
Ася вышла за ней в кухню. Взяла чайник и поставила под кран. Не оборачиваясь, она сказала:
— Анна Георгиевна, Журов завтра утром вместе с женой улетает в Москву. Ему предложили там работу. Он останется после отпуска в Москве.
— Да?.. Хорошо… Отнеси, пожалуйста, варенье на стол.
Журов пришел, когда все сидели за столом.
Дверь Журову открыл Костя. Увидев Сергея, Анна почувствовала, что бледнеет. Она провела рукой по скатерти, будто разглаживая ее, и затем, поймав Вовкин взгляд, почти непринужденно сказала:
— Хотите чая?
С удовольствием, но он спешит. Обстоятельства вынудили его взять отпуск. Слышала ли она, что ему предложили работу в Министерстве? Уже слышала.
— Анна Георгиевна, — сказал он, тщетно пытаясь поймать ее взгляд, — вы не проводите меня немножко? Мне бы хотелось с вами посоветоваться по одному вопросу.
Анна почувствовала, как насторожился Вовка.
— С удовольствием, Сергей Александрович, но у меня сегодня… Я просто очень устала, да и ветер сегодня.
— Хорошо. Я хотел просить у вас совета. Вы ведь… как скажете, так и будет: уезжать мне или оставаться? Как скажете, так и будет.
«Если б хотел остаться — не спрашивал бы меня.»
— Кто же отказывается от работы в Москве? Конечно, поезжайте.
Вагнер посоветовал Анне обратиться к начальнику управления: в его власти устроить Гаршина в клинику.