Впереди была широкая светлая дорога, ведущая в школу, и огромная, необозримо огромная жизнь. В ней больше не было места послеобеденному сну, противной вареной свекле и деревянному домику на участке подготовительной группы. Но я не жалел о них. О ком я жалел, так это о Якубке и Клубке. Это два мифических существа из моего детства, с которыми я заочно очень дружил и когда-нибудь собирался познакомиться. Я их не придумывал. Про Якубку мне спел Михаил Боярский в фильме «Три мушкетера»:
Когда я попросил Три А помочь мне подобрать на пианино эту песню, он долго хохотал, а потом сказал мне, что никакой Якубки нет. Есть кубок. Радоваться надо было красавице и возможности выпить вина. Целый сказочный мир рухнул в этот момент в моем сознании. Я очень переживал. Почти как тогда, когда Яна из нашей группы переехала в другой город навсегда, и папа с мамой объяснили мне, что мы, наверное, больше не встретимся. Ну а с Клубкой после Якубки я разобрался сам. Я думал, что Клубка – это существо вроде Мурзилки. Только Мурзилка сочиняет журнал для детей, а Клубка путешествует с кинокамерой и присылает рассказы о разных странах дядьке, который их пересказывает по телевизору. Оказалось, что телепередача называется не «Клубкино путешествие», а «Клуб кинопутешествий». Короче, Клубка отправился вместе с Якубкой туда, где мы не встретимся, наверное, никогда.
