Как же я могу что-то сломать себе, точнее, обо что это можно было бы сделать? Ведь тут совсем пусто. Ноги и руки ломаются о бетон или о землю, но точно не о пространство. А даже если и сломаю позвоночник, или голову разобью, так что же мне от этого? Я уже мертв, не так ли? Но разве мог бы думать, если умер? Я был в сомнениях, бесконечный поток вопросов не давал мне ни минуты покоя. Снова лег и закрыл глаза. «Один, два, три, четыре… восемь, девять», – считал я про себя. На счет десять я открыл глаза, встал, разбежался и прыгнул, не раздумывая. Кажется, сработало.
Я вправду летел. Только что же это? Я лечу не вверх, а падаю…? Я действительно падаю! Эта мысль так испугала меня, что я полетел вниз ещё быстрее. Но тут мозг, который до этого лишь мешал мне поверить в собственные силы, перестал выстраивать границы. Я думал, что падаю, лишь потому что сам себя в этом убедил. И тогда, перевернув мысль наоборот, я раскрыл невидимые крылья и устремился ввысь. Так я научился летать.
Полет так увлек меня, что я долго не мог поверить в происходящее. Так и не сумев найти этому логическое объяснение, я просто расслабился и отдался процессу. Это было потрясающе! Я парил, падал, вновь взлетал, мог устремиться вбок, затем резко остановиться и встать на ноги. Это был мой первый, неосознанный шаг к выходу отсюда. Пока я ещё не знал, что буду делать дальше. Но, самое главное, я перестал думать так, как будто всё ещё нахожусь на Земле. Это был нечто новое, в котором мои знания из прошлой жизни не только никак не помогали мне, так ещё и мешали. Не знаю, расширил ли я границы сознания или, наоборот, отказался от него, но мне не хотелось останавливаться на достигнутом. Я сделал следующий шаг.
У меня не было четкой цели, я не знал, зачем это делаю. Хотел ли я выбраться из этого места? Скорее всего, хотел. Я скучал по жизни, по людям, которых до этого не особо любил, потому что якобы наслаждался одиночеством. Я думал о доме, о родной земле. Мечтал вновь увидеть, как встанет солнце, и день сменит ночь. Где это всё? Неужели я и вправду умер? Можно ли покинуть это место или мне придется остаться тут навсегда? Вечно существовать в пустоте, где нет никого кроме меня. Мой разум – единственное, что осталось. Мысли одновременно спасали, но вместе с тем угнетали меня. Получается, смерть выглядит так. Никакого тебя рая с ангелами вокруг, даже никакого ада с огненными котелками. Сплошной вымысел, сказки о добре и зле, чтобы воспитывать детей. Смерть есть ничего. И всё, что тебе останется после прожитой жизни на Земле, это какие-то там мысли. Кому они нужны здесь? Я и при жизни думал столько, что голова раскалывалась, а прожил не так уж и долго. Теперь я обречен до бесконечности прокручивать их снова, и снова.
Я хотел обвинить кого-то в такой несправедливости, но и обвинять было некого. Единственный выход был начать бороться с собой, точнее, с головой. Я больше не мог думать! Я устал и хотел забыть всё, что было до этого. Мысли о доме, о Земле, они убивали меня. Небытие – единственное, о чем я мечтал.
И как так получилось, что шаг, который я сделал, вернул меня на два назад? Только я понял, что мысли лишь мешают мне, как сразу к ним вернулся. А всё это почему? Потому что я человек, и так уж мы устроены – не можем не думать. Это природа наградила нас таким проклятием, а вместе с этим и великим даром. Если не было бы мыслей, то не было бы и идей, а значит, не было науки, искусства, учения, культуры. Да, жизнь и без этого была и будет, но только не человеческая. А если уж хотим жить как люди, то нам придется в себе совмещать сердце и разум, по-другому мы не сможем.
К чему это всё? Наконец, я понял, что совсем не думать не смогу. За моими плечами какие никакие прожитые эмоции, чувства, воспоминания, именно они порождают мысли. И все вместе, они существуют не отдельно от меня, я не могу просто взять и избавиться от них, выкинуть за ненадобностью, они и есть я. Не было бы их, я бы и сам растворился в этой пустоте. Но я не есть ничего, поэтому всё ещё жив. Да, я живу, теперь уверен в этом. Пусть вокруг меня белый чистый лист, но пока я могу думать, пока могу чувствовать, а я точно что-то чувствовал, пока летал, я буду жить.
Раз уж сам пришел к выводу, что от мыслей никуда не деться, то мне придется помириться с ними. Подружить разум с чувствами.
Почувствовать что-то, когда вокруг ничего и никого достаточно тяжело. Но я знал, что это было необходимо сделать. Я вновь начал летать, это по-прежнему будоражило мое сознание, но чего-то не хватало. Из-за того, что я перемещался по пустому месту, ощущение полета было неполноценным. Мой мозг работал, и я понимал, что лечу. Это было так не похоже на повседневную жизнь, что он подавал мне сигнал – восхищаться. Парадоксально, однако. Я полетел, потому что отключил мозг, но во время полёта мысли о нем доставляли мне большее удовольствие нежели чувства. И я думаю, что наконец понял одну из главных вещей, которая помогла мне выбраться из этого места.
