Царь, узнав о случившемся, поначалу решил, что все договоренности между Остерманом и Гёрцем теперь разрушены, но тревоги его рассеялись, когда он осознал бедственное положение, в котором оказалась Швеция: без армии, без флота, без продовольствия, без денег и без союзников. Несмотря на это, через несколько дней царь узнал, что шведы, стремясь оказать поддержку планам своей королевы, решили предпринять все возможные усилия, чтобы снарядить большую армию на суше и крупный флот на море. Поэтому он решил и сам действовать по плану, который предложил ему Шафиров, и ударить крупными силами в самое сердце Швеции, чтобы заставить ее принять условия мира, уже практически согласованные с королем Карлом. Вместе с тем, чтобы оставить открытой дверь к примирению, царь сделал вид, будто хочет, по крайней мере, продолжения конгресса на Аланде. Начался 1719 год, и он принес с собой продолжение переговоров между послами царя и графом Гиллемборгом [Gillembourg][1297], сопровождать которого королева Ульрика направила барона Лилльенстедта [Giliensted][1298]. Барон Остерман по приказу царя сообщил шведам, что, если они не согласятся на предложенные им условия мира в течение двух месяцев, «им придется увидеть в своей стране более сорока тысяч полномочных посланников, которые вынудят их это сделать силой оружия». Гибель Карла XII (пока он был жив, его безрассудная храбрость в сочетании с безмерными амбициями подавляла его соседей) изменила планы других дворов. Протестантские князья прежде всего считали, что интересам их религии не соответствует позволить царю полностью подчинить себе Шведское королевство, многие провинции которого он уже захватил. Английский король еще в августе присоединился к знаменитому договору о четверном союзе[1299], по условиям которого он обязывался не только выплачивать шведам ежегодную субсидию в триста тысяч скудо, но и задействовать свой флот против царя. В эту лигу вступил также король Пруссии, так как Швеция уступила Пруссии Штеттин, а ганноверскому курфюрсту два города — Бремен и Верден. Таким образом, союзники не только покинули царя, но и стали его врагами. Поэтому царь, твердо вознамерившись осуществить высадку своих войск в Швеции, решил обнародовать причины, побудившие его предпринять эту экспедицию, которая не могла не привести к страшному кровопролитию. Причины эти он изложил в манифесте, в котором объявлял, что «искренне желал мира, однако королева-регентша отвергла все возможности полюбовного завершения войны, и теперь Швеция должна пенять на саму себя за все те беды, которые для нее из этого воспоследуют». Королева в ответ опубликовала свой манифест, объявив своим подданным, что «заявления царя суть лишь ухищрения их заклятого врага, надеющегося принести в жертву своей ненасытной алчности всю Швецию, как он уже сделал со многими провинциями этого королевства. Однако королева надеется, что ее верные подданные продолжат сражаться по образцу их доблестных предков против столь коварного врага». Однако одновременно с тем, как она опубликовала этот манифест, московиты продвинулись уже вглубь королевства, учиняя там страшное разорение. Вот как происходило это жестокое нашествие[1300].
