До сих пор судьба была благосклонна к Петру Великому. Он отнял у Османской Турции важный город Азов со всем побережьем, отвоевал у Швеции три провинции, жемчужины этого королевства: Ингрию, Финляндию и Ливонию. Он победил и разгромил короля Карла, наводившего трепет на Польшу, Саксонию и империю и грозившего погубить Россию. Теперь же ему настало время, хотя бы ненадолго, увидеть и неблагосклонный ее лик. Фортуна решила без всяких предисловий сыграть с ним такую шутку, из‐за которой он едва не потерял в один момент все могущество и всю славу, которые стяжал за многие годы.
Король Карл, находясь в Бендерах[931], неустанно убеждал и французского посла[932], и татарского хана[933], чтобы они подстрекали Порту к объявлению войны московитам. Петр Толстой[934], царский посол в Константинополе, использовал все средства для того, чтобы помешать переговорам шведов с турками и заставить турок изгнать из подвластных им земель короля Карла. Диван[935] несколько раз обсуждал этот вопрос, и в результате было решено, что «султан чувствует себя обязанным оказывать помощь королю Швеции, потому что тот прибег к высокому покровительству, однако по законам Корана ради услуги этому государю нельзя объявить войну царю, если царь не решит сам первый нарушить мир и не предпримет каких-либо враждебных действий на землях Османской империи». Татарский хан, заклятый враг московитов, искусно отправил нескольких человек в Порту с жалобой на них: однако Диван, узнав об этом, не стал прислушиваться к измышлениям, пока 15 июня 1710 года не был низложен визирь Али-паша [Alì Bassa][936], обвиненный в том, что его подкупили русские, и великим визирем не был назначен Кёпрюлюзаде [Kiuperlì Sadè][937]. Этот человек, от природы наделенный умом и спокойным и искренним нравом, всего через шестьдесят дней своего правления был удален на свою прежнюю должность губернатора Негропонта[938]. За краткое время, пока он был великим визирем, султан решил предоставить Карлу эскорт численностью в сорок тысяч человек татар и турок, чтобы сопроводить его, словно триумфатора, через всю Польшу до границ Швеции. Сам визирь известил об этом решении Толстого, который сразу же сообщил о нем своему государю. Царь немедленно направил из Петербурга султану письмо, датируемое 27 июля 1710 года[939], в котором, укоряя его за это решение, заявлял, что «он бы согласился с тем, чтобы эскорт Карла составлял не более трех тысяч человек, но только не из татар, потому что те слишком жадны до грабежа и любят совершать набеги через границы. В противном случае, если король со столь многочисленным войском появится в Польше, как он, царь, так и союзная ему Речь Посполитая воспримут этот шаг как объявление войны». Это письмо, прямо противоречившее интересам Порты, заставило Константинополь принять другое решение, и на место Кёпрюлюзаде был назначен Балтаджи Мехмед [Baltagì Mecmet][940].
