Лариса Анатольевна Лужина хотела стать актрисой всегда, с детства. Желание это было естественно, как воздух. Ведь когда ты дышишь, то это подразумевается как само собой разумеющееся? Однако все по порядку. Жизнь состоит и делится на дни, недели, годы.
Ирина ЛЕОНОВА
Жизнь по вертикали
Мое блокадное детство
Лариса Анатольевна Лужина хотела стать актрисой всегда, с детства. Желание это было естественно, как воздух. Ведь когда ты дышишь, то это подразумевается как само собой разумеющееся?
Однако все по порядку. Жизнь состоит и делится на дни, недели, годы.
«Было жаркое лето 1937 года, моя мама Евгения Адольфовна, а в те юные годы просто Женя, загорала с подругой у стен Петропавловской крепости, тогда это считалось модным местом для купания. И вдруг она замечает, как вдоль Невы идут два красивых молодых человека в белоснежных рубашках с короткими рукавами и в начищенных ботинках. Это был мой отец Анатолий Иванович Лужин».
Молодые люди познакомились и вскоре поженились. Семья мужа не приняла невестку. Все, не только отец с матерью, но и три брата и сестра, перестали поддерживать отношения с Анатолием. (Потом, когда Лариса станет известной актрисой, на одном из творческих вечеров в Риге к ней подойдет мужчина и представится: Павел Иванович Лужин. Это был брат Анатолия Ивановича, ее родной дядя. Она навестит его семью, они многое вспомнят, но душевного тепла так и не возникнет. Да и что может соединять родственников, которые долгие, долгие годы ничего не знали друг о друге?)
С другой стороны можно понять родственников отца. Каждая мать желает счастья своему ребенку. А тут молодая женщина, разведенная, без специальности (мама всю жизнь проработала простой рабочей), да еще с ребенком на руках. (Мама уже была замужем — выскочила в 16 лет, а чтобы расписали, даже два года себе прибавила! Родила от этого Володи Корсакова сына и дочь. Мальчик умер в годовалом возрасте, осталась одна Люся. Но муж пил безбожно, и мама от него ушла. Встретила папу. Ей тогда 23 года было, а уже сколько всего пережила! Из-за раннего брака и рождения детей ни профессии, ни образования.)
Одно достоинство — смазливое личико. Но Анатолий Иванович был непреклонен, и молодые люди вскоре поженились.
Отец Ларисы Лужиной был моряк, штурман дальнего плавания. Он ходил в загранплавание на корабле с гордым именем «Лахта», названном в честь исторического района Санкт-Петербурга на берегу Финского залива. Отец привозил маме красивые наряды, а детям удивительные игрушки. До сих пор сохранился плюшевый медведь с вращающимися черными глазками, как талисман, как память об отце и детстве.
4 марта 1939 года родилась Лариса.
«Блокаду я помню только со слов матери. Почему-то запомнилось окно, на подоконнике которого стояла большая синяя банка, украшенная золотыми звездами».
Анатолий Иванович с первых же дней ушел в ополчение, а мать целыми днями работала на заводе, дома Лариса оставалась со сводной сестрой от первого брака мамы — Люсей. Когда началась война, Людмиле исполнилось шесть лет. Оставляя за старшую, девочке строго-настрого наказывали, чтобы она вместе с сестренкой спускалась в бомбоубежище при первых же звуках сирены, но ребенок боялся идти в подвал по длинным темным лестницам, и Люся вместе с Ларисой прятались под кроватью. Там сестренок и находила встревоженная мать.
Анатолий Иванович умер в начале 1942 года, но не от ранения, а от истощения. «... Он был ополченцем, защищал форт «Серая лошадь» недалеко от Кронштадта, его ранило, и он слег. Госпиталь оказался переполненным, и папочка долго и мучительно умирал дома — от ран и голода. Когда его не стало, под подушкой обнаружили несколько корочек хлеба, которые сам не ел, чтобы сохранить для меня. Мама зашила папу в одеяло, вытащила из подъезда. По сторонам дороги лежали трупы, которые несколько раз в неделю собирал грузовик и отвозил на кладбище, чтобы похоронить в общих могилах».
Вскоре умирает и сестренка Люся.
«...Только недавно я нашла могилу своего папы. Долгие годы меня мучило, что я не знаю, где он похоронен. Предполагала, что на Пискаревском кладбище, в братской могиле. Помощь предложил телеканал. Когда мы приехали на место, я заметила чайку, которая садилась на один из обелисков. Сразу подумала: это папа мне знак подает. Пошла туда, чтобы возложить цветы, как вдруг птица взлетела, и я увидела на земле рядом весенний крокус. Один-единственный, больше не было ни травинки! А через несколько дней мне позвонили поисковики и сказали, что отец захоронен именно там».
Погибает при обстреле бабушка, мама Евгении Адольфовны. Однажды, возвращаясь домой, женщины вошли уже во двор, когда начался обстрел, бабушка только успела сказать дочери: прижимайся к стене, — как вдруг упала. Вроде не было никакого взрыва, а бабушка лежала недвижима. Осколок снаряда попал ей в висок.
Ели все: варили кожаные ремни отца, клейстер с обоев, и вдруг. прорыв блокады 27 января 1944 года и неожиданно (Лариса Анатольевна до сих пор не может понять почему?) ее с мамой вывозят из Ленинграда.