— Ты не забывай, поселок был оккупирован. Книги наши были спрятаны. Немцы их искали и ничего не нашли. А мы с тобой их выкопаем и поставим на полки, и опять книги Ленина и Сталина будут учить нас, — просто сказала заведующая.
Наде показали места, где была зарыта библиотека. В помощь Лена дала группу старших пионеров.
Выкапывая книги, Надя думала: «Кто это в страшные минуты, под обстрелом, прятал их так бережно?» Она помнила, как быстро наступал враг. Многие даже собраться не успевали.
— Кто в такое время думал о книгах? Кто предусмотрел все? Чья это воля? — спросила она подошедшую Лену.
— Я же тебе рассказывала, как Анна Николаевна мобилизовала всех нас, и мы работали до последней минуты. Чья это воля, спрашиваешь ты? Воля партии, товарища Сталина. Мы сохранили все, что было возможно.
Надя работала с увлечением. Она говорила пионерам, помогавшим ей:
— Нам выпало большое счастье: вернуть к жизни книги. Они несколько лет не видели света.
Ребята бережно вытаскивали спрятанные тюки и ящики, сушили на солнце книги, подклеивали изорванные листочки. Надя, под руководством заведующей, распределяла книги по отделам, устанавливала их на полках.
— Смотрите, — показывала она заведующей, — они стоят, как новые!.. Только сыро здесь и темно.
Из-за этой стены даже окна не хочется открывать. Сегодня же переговорю с Леной.
Не заходя домой, Надя побежала в райком. Там принимали новых комсомольцев.
— Лена, давай сегодня разберем стену около парткабинета, — обратилась Надя к секретарю, когда та освободилась.
Лена задумалась. Каждый человек у нее был на учете. Она не могла отрывать их от своего дела. В то же время И парткабинету надо было помочь.
Лена подошла ко вновь принятым комсомольцам.
— Товарищи! Я знаю, что для вас сегодняшний день навсегда останется в памяти. Закрепите его хорошим делом!
И Лена рассказала о библиотеке парткабинета и о стене, закрывающей свет.
Вскоре смех молодежи и стук падающих кирпичей нарушили ночную тишину поселка.
Приходилось работать ломом. Трудно было выковыривать и разбивать кирпичи.
К утру от стены ничего не осталось. Поодаль стояли ровно сложенные штабеля кирпичей. Щебень весь вынесли и замели.
Надя, засучив рукава, до блеска вымыла стекла. Совсем другой вид стал у библиотеки. Солнце в ней целый день. Уже начали просыхать стены.
— Молодцы ребята! Теперь светло, — говорили коммунисты, занимавшиеся в кабинете.
Разлука не повлияла на дружбу с Люсей. Надя часто ей писала и получала ответы. Люся, как и прежде, летом работала в колхозе.
«А следующей весной, или самое позднее летом, мы будем в Ленинграде, — писала Люся. — Там увидимся с тобой».
Надя мечтала о встрече с Люсей. Она уже послала заявление в ленинградское педагогическое училище и ждала ответа.
Каждую неделю Надя бывала у бабушки. Колхоз починил старушке дом. Она развела огород. Во дворе, как прежде, бродят куры. И сама она словно помолодела. Только просила Надю сделать все, чтоб узнать об отце и брате.
Лена по просьбе Нади разослала всюду запросы от имени райкома комсомола. Как-то вечером она зашла в библиотеку. По голосу, по какой-то неуверенности, торопливости, несвойственной Лене, Надя почувствовала, что приход секретаря не случаен.
— Может ты знаешь что-нибудь о папе, Лена? — неожиданно спросила она.
Лена молча подала ей маленький листочек бумаги. Надя прочла имя, фамилию отца и фразу: «… пал смертью храбрых».
В первый момент она не поняла. Потом закрыла лицо руками и пошатнулась. Едва на ногах устояла.
Лена ласково обняла ее. Надя, как бы извиняясь, сказала:
— Давно знала, что папы нет, а вот когда увидела извещение, все закружилось перед глазами. Теперь ничего. Пойду работать.
— Не торопись. Я попросила заведующую отпустить тебя. Идем вместе со мной в колхоз на собрание комсомольцев. Это довольно далеко. Придется там заночевать.
Лена взяла девушку под руку. Они шли молча. Потом Надя сама заговорила об отце. Она вспоминала его слова, отношение к матери, к детям.
— Я была совсем еще маленькой и многого не понимала тогда. Если б сейчас он был жив!.. Знаешь, Лена, мне теперь еще больше захотелось уехать отсюда. Может мне сейчас поехать?
— Подожди немного. Получишь ответ из училища, тогда и отправляйся. Я подготовлю все, чтобы тебя не задерживали.
В конце лета пришло уведомление, что Надино заявление получено, она допущена к испытаниям и должна приехать сдавать приемные экзамены. Надя показала заведующей парткабинетом полученную бумагу. Предупредила, что через две недели уезжает.
— А кто же здесь будет? Ты подумала об этом? — строго спросила заведующая. Надя посмотрела на нее.
— Ведь я же с первого дня сказала вам, что буду работать только до осени. И Лена уже приготовила заместительницу. За это время я ей все покажу. Оставлять работу в библиотеке, вас — мне очень тяжело. Но я должна, должна учиться дальше! Вы сами всегда говорите, что это необходимо.
— Ну-ну, — сказала заведующая, и голос ее зазвучал уже мягко, как всегда, — смотри, чтоб новая сотрудница была хорошая. А то я тебя не отпущу.
