На дворе холодно. Солнца уже нет. Зимние сумерки коротки. Пока усаживали ребят, пока тронулись — стало темно. Дети прижались к окнам. Проезжают знакомые улицы… Вот и Невский. Вдруг, как один, по всему Невскому зажглись фонари…
— Как хорошо!.. Все видно!
— А что это за улица? Мост, а на нем чугунные кони? Почему они здесь?
Воспитатели объясняют, стараясь ответить на все вопросы.
Большинство детей не только жили, но и родились в Ленинграде. Но лишенные возможности самостоятельно двигаться, они знают его только по картинкам.
Автобусы идут медленно. Прильнув к стеклам, ребята первый раз в жизни смотрят на свой город.
— Мы проезжаем Невский… Вот Казанский собор. Здесь похоронен Кутузов…
— Вот виден золотой шпиль Адмиралтейства…
— Сейчас подъедем к Медному всаднику и к Неве…
— Давайте остановимся здесь! — просят дети. И все, что они знали по картинкам, встает перед ними, величественное и несказанно прекрасное. Галя поражена. Она давно мечтала увидеть свой город. Она много читала о нем. Знает наизусть Медного всадника Пушкина. И вот она на Неве!..
— вспоминает девочка. И город вырос:
И все это она видит сейчас.
— Машенька, наш город гораздо лучше, чем мечтал о нем Петр!..
Автобусы идут по набережной Невы. Кировский мост, а на той стороне в большом доме с окнами на Неву помещается Нахимовское училище.
— Где?! — кричит Витя и, расталкивая девочек, пробирается к окну, из которого видно училище. — Я здесь буду учиться! — уверенно говорит он.
Автобусы подходят к Таврическому дворцу.
— А вот и Смольный! Здесь работали Ленин и Сталин…
И детям кажется, что они видят их, спускающихся по ступеням широкой лестницы. Галя тихо говорит:
— Машенька, что было бы с нами, если бы мы жили не в Советской стране?..
Надя вернулась с прогулки такая же счастливая, как и дети. Успех сегодняшнего дня, благодарность Татьяны Васильевны заставили забыть усталость. Три дня Надя не заходила домой, и еще сегодня утром она чувствовала себя измученной, мечтала скорее отдохнуть и выспаться, а сейчас уже забыла об этом. Увидев ее, Тамара Сергеевна засмеялась:
— Опять здесь? Идите скорее домой, да и завтра отдохните! Вы много и хорошо поработали.
Тамаре Сергеевне возражать нельзя. Пришлось повиноваться.
Выйдя на мороз, девушка не пошла пешком, как обычно, а села в троллейбус. Мягко покачиваясь в кресле, она вспоминала подробности прошедшего дня. Незаметно заснула и проехала свою остановку. Пришлось возвращаться обратно.
После того, как она пригрелась в теплом троллейбусе, мороз показался еще сильнее. Скорей бы добежать! Вдруг кто-то назвал ее по имени, обнял и поцеловал. Надя смотрит на девушку, кажется — незнакомую, а та смеется:
— Забыла, забыла меня совсем! Ни разу даже не зашла, как не стыдно!
— Варя! Это ты? Вот хорошо-то!..
— Почему же ты не приходила ко мне, Надя?
— Да я адрес забыла!
— Теперь-то я тебя не отпущу. Дом наш совсем близко. Идем скорее!
Надя думала отказаться от приглашения. Ее тянуло домой. Но Варя не слушала возражений. Подхватив девушку под руку, она затащила ее к себе.
Надя уже не жалеет, что зашла. Так приятно согреться! Она охотно рассказывает о себе и о работе в детдоме.
— А учишься ты? — подавая подруге чай, спросила Варя.
— Не спрашивай! Это у меня самое больное место. Как-то неладно получается. Кажется, на все должно хватать дня. Почему же у меня плохо выходит? Я знаю, как необходимо учиться. Мне, как старшей пионервожатой, приходится отвечать на бесчисленные вопросы ребят. Надо иметь много знаний, а я кончила только восемь классов, да еще в военные годы. И читать почти некогда. Каждая лекция, прослушанная во Дворце пионеров, очень полезна. Но это же раз в неделю! Давно я составила себе план. Узнала программу, достала учебники за девятый класс. Решила раньше вставать и повторять старое. Несколько дней все шло по плану, потом два дня проспала, да еще что-то помешало… — Голос Нади звучит виновато. Ей неприятно говорить это. Она помнит, как твердо доказывала Варе тогда в поезде необходимость учиться, а сама ничего не сделала.
— С осени буду учиться, обязательно буду! — решительно заявляет она.
— Почему с осени? Я работаю на фабрике, где мама, и учусь в школе рабочей молодежи. Времени хватает: четыре раза в неделю занятия в школе. Трех вечеров на приготовление уроков мне достаточно. Я в девятом классе. Пока справляюсь!
Заметив огорченное лицо Нади, Варя прибавила:
— У тебя другая работа. Тебе и вечера приходится проводить в детдоме. Не огорчайся! Это живое, увлекательное дело. Я уверена, что ты много, много делаешь для детей.
— И все же мне кажется, Варя, можно найти время и для занятий. Я просто какая-то неорганизованная. Бросаюсь в одну сторону, с увлечением работаю, забывая о других обязанностях. Я не умею распределять время. Начала повторять старое и все топчусь на месте. Несколько дней пропущу и опять начинаю сначала.
