- А ну быстро вышел! Сколько можно! - я ударила ладонью по столешнице. Головная боль не проходила. Я потёрла виски. Хотела пойти и сесть на диванчик, но запнулась за деревянный кубик, выпавший из ящика. У моего Лёшки были такие: на них со всех шести сторон были нарисованы весёлые детские картинки и буквы. И только тут я заметила, что буквы - это вовсе и не буквы, а символы какие-то. Вот, кажется, этот я видела на каменном постаменте, на котором меня дожидается мёртвый маг...
Пришло осознание, что я всё же нашла что искала. Хотя и перекладывала его в ящике туда-сюда, ища что-то с камнем внутри. А это оказался простой детский кубик.
На полянке у семейной усыпальницы меня ждала небольшая группа людей. Тут были те, кого я уже знала: Фрай и Фроуд Юхансоны, стоявшие плечом к плечу, тот второй парнишка, что как-то прислуживал в столовой вместе с Леаком, несколько помощников главного повара, которых видела на кухне. Ещё тут были и те, которых я не видела ещё ни разу: пара девушек возраста Хельги, тоже стояли рядышком и теребили беленькие переднички на строгих серых платьях, чуть в стороне дама лет пятидесяти, около десятка мужчин в простой одежде (похоже, им форма не полагалась).
Я стояла и смотрела на них. Что я должна им сказать сейчас? Какие-то слова казались ненужными. А вот последнее слово для старого мага у меня было:
- Простите, что обижалась и не понимала вас. - я взяла его холодную ладонь в свои. Мне не было противно от этого, потому что я всё ещё воспринимала его не как разлагающийся кусок мяса, а как человека. - Простите, что называла вас старым психом, что не верила, что хотела обокрасть и сбежать... Я хотела бы, чтобы в новой своей жизни вы не испытывали той боли, что при этой. Пусть у вас всё сложится по другому - любимая женщина, детки. И никаких проблем с переизбытком магии. Никакого сумасшествия, давления или чего-то там ещё. Природа даст магию при рождении и туда же она уйдёт после смерти... Было бы неплохо, как считаете? - я слегка улыбнулась, потом стёрла дорожки слёз со щёк. - Я постараюсь не спалить всё вокруг, дедушка. - взяла кубик обеими руками, сжала, пожелав чтобы огонь был аккуратным. И он был.
Ало-белая дорожка, как кот, пригибаясь к земле и ласкаясь, на мягких лапках скользнул к телу на камне, охватил его, взметнулся столбом вверх разгораясь ярко-ярко, что почти слепило глаз. Немного погодя спало, стало вишнёвым, и точно так же прокралось и спряталось обратно в куб в моих ладонях. А деревянная игрушка даже и не нагрелась.
Народ опустил головы и начал расходится. Управляющий собрал прах с камня в урну и передал мне.
- Вы должны сами унести её. Как член семьи. Так положено. Старшие приводят в этот мир молодых, а молодые провожают из него старших.
Усыпальница встретила меня тихим вздохом. Или мне так просто показалось. Небольшое помещение с полками со всех четырёх сторон было уставлено разномастными урнами. Некоторые таблички были просто с именами, другие с небольшими цитатами. Справа от входа, на уровне моих глаз я и нашла пустую нишу с табличкой, на которой красовалось имя лина Николо Де Вальдарра.
Здесь тоже было несколько строк под именем: "Учёный, изобретатель. Замечательный отец. Привёл в мир двоих из другого мира."
- Не так. - голос мой сорвался отчего-то. Я провела пальцами по золочёным вензелям. - Не просто привёл. Спас двоих. Вырвал из круга боли и душевного страдания. Самый лучший дед!
И надпись под пальцами изменилась, золочёные витиеватые буквы зазмеились, складываясь в новые слова: "Учёный, изобретатель. Замечательный отец. Вырвал из круга боли и страданий двоих иного мира. Самый лучший дед".
Урну я поставила за эту табличку. Утёрла слёзы. Пора было покидать это место.
До дома я шла, еле переставляя ноги. Чувствовала себя совершенно разбитой обстоятельствами, переживаниями, одиночеством. Опиралась на чей-то локоть. Кажется это был один из братьев Юхансен, но какой именно я не знаю. Мне всё равно было. Дико хотелось душевного тепла. Не слов, а именно тепла. Объятий что ли. Я устала быть всегда сильной...
Ничего. Нужно просто отдохнуть, поспать, и я приду в норму. Завтра начнётся новый день. Отпущенный мне месяц не бесконечен.
Оказалось, что уже вечер. Я пробыла в усыпальнице более полудня. Меня никто не беспокоил. Прощание с уходящим родным всегда очень тяжелое дело.
Сынуля встретил меня воплями и слезами. Повис на шее, обхватил ногами, как обезьянка.
- Мама, я тебя так потерял! Я плакал, а ты всё не приходила!
- Ну что ты, зайка. - поцеловала его в щёку. - Куда же я денусь? Я просто провожала дедушку. Он уехал от нас сегодня.
- Это того, - всхлипнул ребёнок, - который злой был?
- Да, сына. Только он совсем не злой оказался. Он очень даже добрый. Просто ему пришлось ругаться со злыми людьми, и поэтому он такой был.
- Мммм... А я сегодня торт ел!
- Вкусный?
- Да! А ещё мне щенка показали. Мама, можно мне взять щенка?
- А ты будешь за ним ухаживать сам? - я нахмурилась. Сын был непоседливым и все его внезапные увлечения были ненадолго. Не хотелось бы, чтобы животное страдало потом.