В первом коридоре, очевидно подвального этажа, было всё намного проще, неказистые двери, кладка стен без штукатурки. Через пару лестничных пролётов мы поднялись на надземный этаж. Здесь уже были небольшие узкие окна по левую сторону, завешанные светлыми шторами, появились обои на стенах, клетки светильных шаров проработаны тоньше и носили декоративные завитушки.
Мы свернули в первые же двустворчатые двери, украшенные по сливочно-бежевому дереву замысловатой резьбой и покрытые лаком. Столовая выполнена в оттенках зеленого, от табачного и хаки до болотного и аквамаринового, но всё очень приглушенное. Стол метров пяти в длину застелен скатертью всё тех же оттенков.
Приборы, которых был, к слову, полный комплект, как положено по этикету, поставили для нас в середине стола по левую руку от хозяина, усевшегося как и полагается во главе. Последний с прищуром следил за мной. А что я? А мне всё равно что обо мне подумает старый псих. Главное сейчас поесть, потом выяснить как можно больше - всё что удастся выжать из старика. Потом раздобыть более нормальную одежду, но это не обязательно - можно и так, в чем есть. Было бы ещё неплохо стащить что-то и продать, оплатить дорогу домой... Но это я уже совсем в радужные мечтания утекла.
В столовую зашел слуга, налил нам с сыном вкусно пахнущий бульон. Перед хозяином появилась тарелка с мясным рагу и бокал вина. Я перевела взгляд на наши бокалы, взяла понюхала, попробовала немного.
- Вода. - опередил меня старик. - Просто вода. - Я же вновь почувствовала себя этакой обезьянкой, за которой сквозь прутья клетки наблюдает посетитель зоопарка. Наблюдает и ждёт, как будет вести себя эта обезьянка: так ли она сообразительна, как их расписывают некоторые, или всё же это примитивное обычное животное. Сдержала скрип зубов, взяла одну из ложек с правой стороны от тарелки, зачерпнула пустой бульон, в котором не плавало ни ломтика картошки и ни кусочка мяса. Хоть от него и пахло одуряюще курицей. Понюхала тоже, на всякий случай. Попробовала. - Ну и как? - ухмыльнулся мне старик.
- Есть можно. Соли достаточно. На предмет яда могу сказать только то, что это если он и присутствует, то имеет отсроченное действие. - сказала стараясь сохранить невозмутимость и одновременно уколоть нашего похитителя за только что испытанное неприятное чувство подопытного животного.
- Яда нет, могу вас заверить. Если хотите, слуга нальёт мне тоже, из той же супницы и я попробую сейчас при вас.
- Это будет значить лишь то, что яд находился не в общей таре.
- А где же ещё по вашему может быть яд? - увеличившийся интерес ему скрыть не удалось. Глаза заблестели.
- Его могла нанести на наши тарелки или ложки. Могли подмешать в воду, так как она налита только для нас. Или пропитать одежду, к примеру.
- Очень интересно. - хозяин дома помрачнел. То ли обиделся на что-то, то ли не ожидал что выдам нечто подобное. - Но чтобы я не слышал более подобного предположения. Это оскорбительно. Никогда ещё Де Вальдарры никого не убивали столь низменным способом!
- А каким убивали? - вопрос просто сорвался с языка и теперь я готова была его прикусить себе. Сейчас скажет, что у них семейство посвятило себя, например евгенике, и культивирует идеального человека уже которое поколение, или наоборот, уполномочены правительством найти способ переселения мозга старика в молодое тело, потому как простому маньяку-извращенцу, скрывающемуся от закона, такая роскошь не была бы доступна. А коли есть деньги на содержание дома с прекрасной отделкой и чудным, явно последней разработки, освещением, на оплату наёмной рабочей силы, то скорее всего и охрана тут на высшем уровне. Чтобы подопытные не сбежали... Я заметно погрустнела от таких своих измышлений. Глянула тоскливо на сына на соседнем стуле. Тот ёрзал нетерпеливо, с интересом разглядывал помещение и косился на тарелку с бульоном.
- Не знаю, что вы себе там сейчас надумали, - начал сурово старик, сверкнул блёклыми глазами из-под белых бровей. - Но я не разделываю по ночам в пыточной под замком юных дев и младенцев! Мой род если и убивал кого-то, то это было либо на войне, либо на дуэли защищая честь семьи. Только лицом к лицу! Не один мой предок не опускался до удара в спину или исподтишка! А теперь, прошу подумать о ребёнке - ему необходимо есть. - живот забурчал. Я покосилась на мясо в тарелке старого аристократа, но меня отвлёк Лёшка, дёргая за рукав халата:
- Мам, можно мне уже есть суп?
- Да, зайка. Ешь.
- Мам, а почему тут много ложек? Это если я уроню одну на пол, и чтобы не идти мыть можно взять другую?
- Я потом объясню тебе. Теперь просто поешь, хорошо?
- А когда ты дашь мне мяско как у дедушки? Когда я съем суп? - хозяин при этой фразе ребёнка поперхнулся, с тоской посмотрел на него. Потом отложил на место взятый уже им прибор, собрал салфетку и положил рядом с тарелкой.