- Так... - Ашер всё же обернулся, и сейчас стоял совершенно нагой, чем поверг в шок молоденьких горничных. Перехватил у меня девочку, вручил на руки плачущей девушке. - Возьмите. И уложите детей спать. Не место им бегать среди ночи на улицах или спать на полу холла. - девушка кивнула, взглянув уливлённо на девочку в своих руках, завёрнутую в портьеру. Но, несмотря на то, что не понимала что за ребёнка ей передали, встала и ушла на верх. - Лит Хопф, помогите Хельге унести мальчика. Ей не под силу это пока сделать.
- Слушаю. - мужчина выпрямился, перевёл дыхание облегченно, избавившись наконец от ответственности, и споро унёс сына Хелен вслед за Хельгой.
- Итак, лита Даста, я слушаю. - он скрестил на груди руки. Я только покачал головой - за один день друг успел выучить население дома нашей супруги.
- Наша лина была чем-то очень расстроена с утра. Мы все это заметили, только так и не смогли понять что так её огорчило... - она удручённо покачала головой - Вышла из хозяйских покоев уже полностью одетая, не стала завтракать и долго бродила по саду. Когда она ушла на улицу, никто из нас не заметил. Да и уходила ли...
- Кто мог похитить её? Есть предположения? - я только скрипнул зубами. Убью всякого, кто посмел покуситься на мою жену! Он ответит у меня втрое, за каждую боль, испытанную ею..!
- Не знаю, лин, эээ... - она слегка запнулась, не зная как его звать. - Предположила бы, что это по указке лина Кая, но он далеко, судя по всему.
- Ясно. Мы выясним. - кивнул я. Ашер снова обернулся и выбежал в предрассветные сумерки сада.
- До нашего возвращения никто не покидает дома и ничего не предпринимает. Возможно понадобится ваша помошь, когда мы вернём Хелен... - последнее предложение я сказал, уже развернувшись спиной к ним. Не хотелось видеть их надежду или пессимизм.
Хелен Де Вальдарра.
Ближе к полуночи мои цепи отстегнули от стены и вывели наружу. Досада плескалась во мне на протяжении всего пути: и тогда, когда за эти цепи меня втаскивали по ступеням пара мужчин, и весь короткий путь до закрытой неприметной повозки, и ещё день в ней.
- У меня руки больно! - сквозь зубы сказала отвернувшемуся к окну бугаю. Тряхнула кандалами, показывая содранную кожу на запястьях. Мужик глянул мельком и снова отвернулся. - Что вы хотите от меня? Зачем я вам?
Мужчина молчал. Его невозможно было отвлечь от вида из окна ничем. В полдень, или около того, повозка остановилась. Меня так же молча отвели за куст, придерживая за длинную цепь, точно собаку на прогулке. И как бы противно не было у меня на душе, а делать дела пришлось так. Хорошо хоть не стали дожидаться позора с моей стороны в виде обмоченных юбок.
Сразу, как только ушли все мысли о туалете, пробудился голод. Но это всё вторично - первостепенно было беспокойство за сына. Если эти люди (или нелюди) ещё не начали играть на моих чувствах Лёшкой, предположу что он дома, под крылом у Хельги и Дасты.
К вечеру, проехав прилично, мы оказались где-то у начала подземного хода. Молчаливый мужчина закинул меня на плечо и потащил внутрь.
- Эй?! Я что, мешок с картошкой?! Пусти, я сама могу идти!
- Заткни её, Эйб. - раздался знакомый голос вампирессы. - Надоело.
- Я тащу. - нехотя, и будто через силу, сказал нёсший меня. - Руки заняты. Затыкай сама.
- Меня тошнит. - высказалась я. - И руки до мяса истёрлись вашими железяками!
- Можешь захлебнуться, если хочешь. - Высказалась зло женщина и засунула мне в рот какую-то тряпку. Потом ещё и ремнём стянули на затылке. Видно, чтобы не смогла выплюнуть. Мужик дождался когда она закончит и двинулся дальше.
Повороты, спуски, подъёмы - мы преодолевали с неизменной скоростью. Начал болеть живот там, где в меня вдавилось плечо носильщика. Пару раз я героически подавляла позывы к тошноте. Вампиресса шагала следом за нами и заговорить тоже не делала попыток. И что за существа такие, мать их..! Человек бы на их месте уже всё выболтал, а эти молчат, будто не у меня рот заткнут, а у них! Ненавижу неизвестность!
На этих мыслях глаза резануло болью из-за ярко освещенной комнаты, в коротую мы так внезапно вышагнули. Я зажмурилась. Мужик, наконец-то, свалил меня с плеча на что-то более менее мягкое, вроде тюфяка, набитого соломой. Глаз я так и не открывала, боясь что меня тогда всё же стошнит.
- Эйб, следи за ней. Она нужна мне живой. В остальном можешь делать всё, что захочешь.
- Угу. - промычали невнятно в ответ, потом свет погас. Я даже решилась взглянуть осторожно и сквозь пальцы оглядеть помещение, но ничего внятного рассмотреть не удалось: очень тусклый светильник в дальнем углу, который не столько разгоняет тьму, сколько мешает, да голые стены.
Мужской силуэт резко загородил слабый источник света, возникнув слишком близко. Я шарахнулась в сторону, помня об "разрешении" делать что душе угодно.
- Ты пахнешь псиной. - заговорил он, потом втянул носом воздух так, что я сама даже услышала. - И кем-то из наших.