В последний вечер восемнадцатого столетия, 31 декабря 1800 года, у Пушкиных собрались гости. Стол был парадно накрыт. Ждали наступления Нового года, нового, девятнадцатого столетия. Читались стихи, хозяйка дома, Надежда Осиповна, «прекрасная креолка», внучка арапа Петра Великого, вполголоса подпевая, исполняла на клавесине романсы. Ровно в полночь раздался звон часов. Первый удар, за ним второй, третий... последний - двенадцатый... Гости подняли бокалы, поздравили друг друга: - С Новым годом! С новым столетием! Звон бокалов и громкие голоса гостей разбудили спавшего в соседней комнате маленького сына Пушкиных, Александра. Ему было всего полтора года. Как гласит легенда, он соскочил с кроватки, тихонько приоткрыл дверь в комнату, где собрались гости, и в одной рубашонке, ослепленный множеством свечей, остановился у порога. Испуганная, за ребенком бросилась няня, крепостная Пушкиных Ульяна Яковлева. Но мать, Надежда Осиповна, остановила ее. Тронутая неожиданным появлением сына на пороге нового века, она взяла его на руки, высоко подняла над головой и сказала, восторженно обращаясь к гостям: - Вот кто переступил порог нового столетия!.. Вот кто в нем будет жить!.. Это были вещие слова, пророчество матери своему ребенку. Пушкин перешагнул уже через два столетия. Он перешагнет и через тысячелетия...
ГЛАВА ПЕРВАЯ
МОСКВА
1799-1811
Утро жизни
А. С. Пушкин. «Воспоминания в Царском Селе»
А. С. Пушкин.
Маленький Александр Пушкин гулял с нянею, Ульяною Яковлевой, по тенистым аллеям старинного московского парка. Неожиданно вышел и направился им навстречу небольшого роста офицер в мундире, ботфортах и треуголке. У него был странный вид: широкий вздернутый нос на невыразительном лице, строгий, ищущий взгляд, стремительные движения. Его небольшая фигура, казалось, тонула в огромных ботфортах с широкими отворотами, но повадка была повелительная.
Быстрым военным шагом он приблизился к годовалому Пушкину, строгим взглядом окинул няню и, тыча пальцем в голову ребенка, крикнул:
- Сними картуз!
Накрапывал дождик. Но няня, смутившись, не посмела перечить повелительному приказу и сняла с головы мальчика картуз.
Только что приехавшая из деревни и приставленная к ребенку нянькой, Ульяна не могла, конечно, знать, кто был повстречавшийся им офицер. Надежда Осиповна разъяснила ей дома, что это был сам царь, император Павел I, недовольный тем, что они не приветствовали его.
- Слава богу, что все обошлось благополучно!..
Через четыре месяца после этой встречи, в ночь с 11 на 12 марта 1801 года, император Павел I, самодержавный тиран и самодур, был задушен ночью во дворце заговорщиками.
Впоследствии Пушкин писал жене: «Видел я трех царей: первый велел снять с меня картуз и пожурил за меня мою няньку...»
Занявшие после Павла I престол Александр I и Николай I никогда не переставали преследовать поэта и привели его к гибели...
* * *
Необычно началась и складывалась жизнь будущего поэта России. Необычна была и родословная Пушкина: в его жилах текла славянская и африканская кровь...
Отец Пушкина, Сергей Львович, принадлежал к древнему, постепенно обедневшему дворянскому роду служилых людей, воинов и государственных деятелей, сподвижников Александра Невского, Ивана Грозного, Бориса Годунова, Козьмы Минина.
В конце XVIII века, когда родился Александр Пушкин, отец его уже отошел от военной и государственной службы. Он жил светской жизнью, участвовал во всяких празднествах и собраниях. Был прекрасным актером в домашних спектаклях, очень любил и мастерски читал Мольера. Дружил с Карамзиным, поэтом Дмитриевым, а много позднее - с Батюшковым и Жуковским. Сам тоже писал стихи по-французски и по-русски.
Тяга к литературе и поэзии вообще отличала Пушкиных. «Три Пушкина в Москве, и все они поэты», - писал К. Н. Батюшков П. А. Вяземскому. Довольно известным поэтом своего времени был дядя Пушкина, Василий Львович. Писал стихи дальний их родственник Алексей Михайлович Пушкин, генерал и камергер - вольнодумец, «прямой сын Вольтера, энциклопедист с русскою закваскою», как определил его Вяземский.
Стихами «баловались» старшая сестра поэта, Ольга, и младший брат, Лев.
В доме Пушкиных французский язык был обиходным. Библиотека заполнена была произведениями французских классиков, трудами философов-просветителей и поэтическими сборниками XVII и XVIII веков.
Рядом с великолепной французской библиотекой, с французской речью в гостиной особый дух царил в детской комнате. Здесь пестовала внука бабушка Мария Алексеевна Ганнибал, владевшая сильной и образной русской речью. Она была первая наставница маленького Александра, она выучила его грамоте. Мальчик жадно впитывал в себя ее русские сказки, предания и рассказы о прадеде Абраме Петровиче Ганнибале и о его сыне, Осипе Абрамовиче, за которым была замужем.
Мария Алексеевна, выросшая на Тамбовщине, была дочерью дальнего родственника Пушкиных, героя русско-турецкой войны 1735-1739 годов А. Ф. Пушкина, участвовавшего во взятии Очакова «и во всех турецких кампаниях и акциях». Жизнь сложилась так, что муж скоро оставил ее с маленькой дочерью Надеждой, которая вышла впоследствии замуж за Сергея Львовича Пушкина и стала матерью великого русского поэта.
* * *
Москва. Красная площадь в XIX веке.
«Края Москвы, края родные...» Строфа из «Воспоминаний в Царском Селе». («Навис покров угрюмой нощи...»)
Пушкин гордился древним происхождением своего рода. Гордился и «черным прадедом», знаменитым «арапом Петра Великого», Ибрагимом, замеченным и великодушно пригретым великим преобразователем России.
Сын владетельного абиссинского князька, Ибрагим восьмилетним мальчиком был привезен вместе с другими двумя арапчатами в Россию, в подарок Петру I. В 1707 году, девятнадцатилетним юношей, он был крещен в сохранившейся до наших дней старинной церкви Вильнюса. Восприемниками Ибрагима были - супруга польского короля Августа и Петр I. Ему дали имя Абрама Петровича Ганнибала.