А вот муж остался не в удел. Бывший любитель употребить травку и вольный художник внезапно оказался неспособным творить без дозы снадобья. Местный же алкоголь (дорогой до ужаса) его не вставлял, вдохновение не желало приходить, муза улетала вдаль, а деньги расходовались слишком быстро. Жена не успевала зарабатывать на его и свои прихоти, поэтому попыталась устроить мужа хоть куда-нибудь. Со зверофермы его быстро вытолкали, как и с лесного хозяйства, с завода по переработке пищевых отходов, с мебельного завода, с текстильной фабрики и даже с типографии. Нигде не нужен был лентяй, опаздывающий на работу, портящий имущество и мешающий работать всем остальным. Его «креативные» идеи оказывались бредом сивой кобылы, а высказанные в коллективе предложения «улучшения» работы чаще всего высмеивались.
В результате наш маньяк приобрел стойкую патологическую ненависть к тем, кто лучше, сильнее, умнее его. Вот и решил заняться похищениями и пытками тех, кто был воплощением всего того, что ему недоступно. Понять же, что он сам мог бы что-то делать без издевательств над людьми, ему ума не хватило.
Жертв его нашли в подвале загородного дома, где жена умудрялась держать хозяйство и даже насадить небольшой сад. Вот уж воистину трудолюбивая женщина. Пара похищенных не выжила, зато одна женщина и двое мужчин были найдены как раз вовремя, чтобы патрульные успели им оказать помощь.
Маньяка не щадили. Перевоспитывать взрослого человека было бесполезно. Это все равно, что пытаться перестраивать старинный дом по новейшим стандартам. Себе дороже и тратит слишком много ресурсов. Брать у него органы для пересадки тоже сочли излишним — еще перейдет реципиенту его дурь, потом нового придурка лови. Так что смертная казнь… и все закончилось… Строить тюрьму для одного заключенного слишком не выгодно. Как и кормить этого заключенного. Работать же он будет как и всегда — спустя рукава и отсиживая срок.
Так что… не знаю, как-то оно вышло противненько. Справедливость восторжествовала, но осадок остался. Вроде как и никто не виноват, что он такой, но все же…
========== Часть 104 ==========
Коричнево-багровый закат виднелся из трапециевидного окна мини-шаттла. Я смотрела в это окно и не могла повернуться, не могла сдвинуться и заставить себя отвести взгляд от золотящихся облаков с красными полосами. Мне хотелось сдвинуться, хотелось отвести взгляд, но все, что я могла — это перевести его на белую раму окошка.
— Я ухожу, — до боли родной и знакомый голос словно пробудил меня ото сна.
Медленно, почти нереально я обернулась, чтобы посмотреть на него. На того, кто был частью меня, а теперь… Шеат выглядел старше, намного старше. Одет в типичный белый комбез с какими-то нашивками на плечах, которые я не могла рассмотреть. Волосы его туго заплетены в косы, а зеленые глаза смотрели с какой-то обреченной решительностью.
— Я хочу жить, сострадать и любить, — отчеканил дракон, словно зачитывал приговор. Его две серебряные косы качались в такт словам, будто подтверждая намерения. — Я устал так жить. Устал заставлять тебя чувствовать. Я имею право жить для себя.
— Но это моя природа — ничего не чувствовать! — мне показалось, что я крикнула, но на самом деле я едва разлепила сухие губы. В душе будто что-то надломилось. Что-то такое, что держало меня на грани с безумием. А теперь оно возвращалось.
— Ты — разумное существо, а не животное! И прекрасно можешь держать свою природу в руках. Но ты этого просто не хочешь, — заявил Шеат, глядя на меня пристально и пронзительно. Словно бы действительно вытащил наружу все мои гены и разобрал по полочкам. Словно он и так знает, что я ему скажу.
А я не смогла сказать ничего. Просто стояла и смотрела, как автоматически открылась дверь и он вышел, оглянувшись последний раз. Будто бы хотел убедиться, что ничего не изменилось после его слов. Но что я могла изменить, ведь я даже не понимала, что происходит?
Шаттл оставался неподвижным без команды, а я даже не смогла сдвинуться с места. Так и таращилась в открытую входную дверь, на белые стены, на виднеющийся вдалеке густой темный лес, на удаляющуюся белую, неимоверно яркую на фоне оранжево-коричневых красок фигурку.
И только чувствовала, как в груди разливается боль и безнадежность. Я доконала дракона… даже этого терпеливого, заботливого, спокойного дракона. Что же произошло такого, что он не выдержал? Ссора? Размолвка? Что-то более глобальное, что стало последней каплей? Я не знаю этого. И не понимаю, почему это чувствую…
Сон оборвался, когда я стала захлебываться слезами. Понять, где реальная боль, а где приснившаяся было довольно трудно. Я уткнулась носом в Шиэс, пытаясь переждать приступ. Подумаешь, вот такой кошмар… но как же больно, черт его подери!
— Что случилось? — Шиэс приподняла голову, за ней проснулся Шеат, дальше заворочался Висс. Все семейство покидало объятья сна, чтобы разобраться в ситуации и решить новую неожиданную проблему.
