— Я рад, что тебе понравилось, — Шеврин усмехнулся, и себе наяривая свой кулинарный шедевр. Готовить он умеет, в отличии от меня. Это я способна запороть яичницу, если буду готовить ее руками, а не просто создам как обычно. К сожалению, в семье больше ценится готовка своими руками, так сказать, с душой и старанием…
— А уж набор фруктов выше всяких похвал, — подхватила Шиэс, демонстрируя сборную солянку любимых драконьих фруктов. Слой ананасов внизу, слой долек апельсина, слой вишен без косточек (интересно, он их тоже вручную когтями выколупывал или все-таки колданул?), слой нарезанных яблок, а сверху украшения из целой спелой смородины. Шеврин постарался угодить всем.
Шеврин опустил голову и деловито дожевал свой кусок, чтобы никто не позарился, а то в большой семье клювом не щелкай.
— А я рада, что ты успокоился, — наконец выдала я, запивая излишне сладкий торт соком.
— Да я особо и не нервничал, — вздохнул дракон, обводя нас всех каким-то странным взглядом. Словно бы… волновался, что мы скажем.
Шеат пырхнул, подавившись ананасом.
— Ничего себе «не нервничал»! А кто вчера мне затрещину прописал?
— За дело, между прочим, — отмахнулся дракон смерти. Лэт тихо булькнул в стакане, явно рискуя расхохотаться и захлебнуться. С благообразного лица Ольчика можно было рисовать икону — сверх так старался не заржать, что вообще убрал все эмоции с лица, хотя по ощущениям складывалось впечатление, что он едва сдерживается.
— Ну… я тебя тоже за дело слегка потрепала, — призналась Шиэс, опустив взгляд в полупустую тарелку. — Надеюсь, впредь твой язык будет говорить более приятные вещи, а мозг думать перед тем, как отпускать язык на волю.
— Постараюсь, но ничего обещать не могу, — Шеврин пакостно улыбнулся, и у меня отлегло от сердца — все-таки это наш родной, язвительный, вредный и несносный дракон. Он просто на время притих, чтобы вычудить еще какую пакость. А перед этим нас задабривает. Вот и все.
— Надеюсь, ты больше не будешь вырываться, если я тебя поглажу? — рискнула забросить удочку я, раздумывая, не отблагодарить ли Шеврина хорошим вечером. Я же как лучше стараюсь, а он сразу начинает бить.
— Только легонько. Я все же… плохо сдерживаюсь, — вздохнул Шеврин.
— Ну и драться в ответ не обязательно. Мог бы просто сказать, что тебе неприятно, — усугублять конфликт не стоило. Нужно выяснить, что и как ему нравится. А то почешу за ушком и получу затрещину. А поскольку я Шеврина не нагну, то его опять побьет Шиэс. И будет круговое насилие в семье…
— Мне приятно… иногда даже слишком. И… черт, Олла, ты заставляешь меня чувствовать себя дураком! — вспылил дракон, вызвав недовольное рычание Лэта. Видят боги, я ничего дурного ему не делала.
— Тихо, это всего лишь невинный вопрос. Если ты так всегда себя вел, я вообще удивляюсь, как Лесси с тобой уживалась. Я бы тебя уже прибила, — честно сказала я, разводя руками, и обняла Шеата, подлезшего под руку. Сытый серебряный довольно уркнул — вот кто не против обнимашек в любом виде и формате.
— Размякаю я, размякаю. Как кусок хлеба в воде, — недовольно объяснил Шеврин, морща лоб и кривя губы. — Мне не нравится, когда я себя чувствую размазней. Вот и отвечаю ударом наперед, чтобы не расслаблялась.
Я недовольно фыркнула и обернулась к доселе молчавшему сверху:
— Ольчик, золото мое, устрой ему, пожалуйста, сеанс жесткого БДСМ, чтобы он не размякал, не расслаблялся и вообще.
Сверх наконец-то расхохотался, щелкнув Шеврина по носу.
— А по моему надо его загладить до невменяемого состояния, — предложил он.
— Ладно-ладно, я постараюсь терпеть и привыкать, — Шеврин примирительно поднял руки, зажимая двумя пальцами вилку.
— Давайте наоборот, вы меня загладите, — предложил Лэт, подставляя красноволосую башку под руки Шиэс. Золотинка не отказалась и почесала собрата, вызвав у того довольное урчание.
— Вот, точно, его гладьте, — довольно отмахнулся Шеврин и отрезал себе еще один кусок торта.
Под столом что-то завозилось, пробежалось по ногам и выскочило наружу. Пока мы болтали, детишки оседлали нашего кота Тариса и верхом на нем заехали под стол. Хорошо, что сейчас этот детский сад уменьшился до троих товарищей, а все старшие дневали в Академии, грызя гранит науки. Мелкие же сверхи и Алета пока не готовы учиться, а потому страдали вот такой херней, загоняя бедного химероида до седьмого пота.
На троих детей теперь приходилось три няньки, но мне показалось, что они все равно не справляются. Я достала Тариса из-под стола, чуток очистила заклинанием, а то его словно изваляли в пыли (понятия не имею, где они нашли на корабле пыль, но мало ли). Химероид был усажен за стол, рядом драконы рассадили детский сад, и пришлось прекратить откровенный разговор. Мелочь еще не готова к подобным открытиям, да и не стоит рушить детскую психику.
