Жизнь 25-летней Гермионы после длительных и сложных любовных отношений с Северусом Снейпом. Перед Гермионой встаёт сложная задача не только отпустить прошлое и начать жизнь с чистого листа, но и добиться возможности заниматься любимым делом. Сможет ли она вновь открыть своё сердце другому человеку, не предав при этом собственных идеалов и убеждений, особенно когда на кону стоят не только её честь и достоинство, но и карьера? У фанфика есть продолжение: «Серебряная выдра» и «Петля Арахны».
========== Глава 1. Встреча в поезде ==========
Гермиона шла дальше. Закончив Академию зельеварения и получив степень, она уже не хотела возвращаться в Хогвартс. Там всё ещё преподавал Северус Снейп и, хотя, теперь они оставались лишь добрыми друзьями, воспоминания о шести последних годах, которые они провели вместе, всё ещё отдавались болью в сердцах обоих.
Северус писал ей письма. Совы часто летали между их окнами, как бы далеко эти окна ни находились, и Гермиона всегда с радостью на них отвечала. Она была ему благодарна за всё, что он сделал для неё, даже несмотря на то, что очень тяжело переживала их расставание. Так или иначе, но Гермиона понимала, почему Северус принял это роковое решение, заставившее её оставить всё, что она некогда любила, и не винила его за это.
Если бы Гермионе выпал шанс заново пережить последние шесть лет, она ни секунды не сомневаясь, прожила бы их точно так же. Это чувство дарило ей спокойствие и уверенность, что годы эти прошли не зря и потрачены были на человека, к которому она действительно питала самые прекрасные и глубокие чувства. Но жизнь шла своим чередом. Ничто оказалось не вечно, и теперь Гермиона стояла на очередном пороге своей жизни, с тревогой вглядываясь в неясные картинки будущего.
Желая привести мысли в порядок и понять, как жить дальше, она решила отправиться в путешествие. Именно поэтому за окном поезда, который уносил её теперь вдаль, мелькали не привычные, столь милые сердцу английские пейзажи, а маленькие симпатичные деревеньки северной Франции — страны, которая вызывала в её сердце самые тёплые чувства.
Гермиона всегда любила Францию. Именно здесь она получила весть о воскрешении Северуса, которая так сильно изменила всю её жизнь, и здесь же надеялась начать её теперь с чистого листа. Глядя на спокойный осенний пейзаж побережья и водную гладь Ла-Манша, она с грустью думала о своём прошлом и людях, когда-то его наполнявших.
Гарри, который после войны по личной просьбе МакГонагалл, проработал несколько лет в Хогвартсе в качестве преподавателя защиты от тёмных искусств, в конечном итоге всё-таки подался в мракоборцы. Ему, конечно, нравилось сеять свет знаний, но это не стало его призванием, а спокойная жизнь в Хогвартсе очень скоро начала наводить на него скуку — слишком уж глубоким оказался отпечаток оставленный войной в его душе. Безотчётно он до сих пор стремился туда, где ещё можно было различить отголоски боевых действий, даже несмотря на то, что у них с Джинни было уже двое детей, и жизнь их наполнилась любовью и радостью семейного очага.
Гермионе, однако, в этой их новой жизни уже едва ли находилось место. Судьба её после войны совершила слишком уж неожиданный поворот, отчего связи, казавшиеся столь нерушимыми, со временем истончились, а некоторые и вовсе оборвались. Она уже и не помнила, когда последний раз общалась с Роном. Не сумев до конца простить Гермионе столь внезапно вспыхнувшую в ней любовь к Снейпу, он женился на Лаванде Браун, и общение их вскоре оборвалось. Так, о жизни Рона Гермиона знала совсем немного. Только то, что вместе с братом он продолжил управлять магазином. Бизнес их за эти годы вырос, и нужда наконец-то оставила их дом.
С горькой усмешкой Гермиона вспоминала теперь их с Северусом разговор, произошедший почти шесть лет назад. В своей обычной ядовитой манере он убеждал её в том, что их с Гарри и Роном дружба не будет вечной, она же, как всегда оскорблённая его цинизмом, с пеной у рта доказывала обратное.
— О, Северус, как же ты был прав, — произнесла Гермиона вслух, прижавшись лбом к холодному стеклу окна поезда.
Крупный мужчина в шляпе с короткими полями, сидевший на передних сиденьях спиной к ней, погружённый всё это время в чтение книги, зашевелился. Краем глаза Гермиона уловила, что он обернулся и посмотрел на неё, решив, наверное, что она сумасшедшая, раз разговаривает сама с собой. Однако когда мужчина поднялся со своего места и подошёл к её креслу, Гермиона обратила на него более пристальный взгляд и едва ли поверила собственным глазам.
— О, Мерлин! Виктор! — воскликнула она.
— Гермиона! — Виктор Крам порывисто заключил её в свои медвежьи объятия. — Я не поверил своим ушам сначала, но глаза-то меня уж точно обмануть не могут!
— Как неожиданно! — снова воскликнула она. — Ты, в этом поезде! Но какими судьбами?
Виктор присел в соседнее кресло и, сняв шляпу, взял Гермиону за руку. Лицо у него было радостное. Гермиона не видела Виктора много лет. Он не слишком изменился, только стал ещё крупнее, чем был. По-прежнему коротко стрижен, а в глазах поселилось какое-то особенное спокойствие и, как показалось Гермионе, мудрость. Было очень странно видеть его теперь, но вместе с тем невероятно приятно.
