Завтрак принесли, точно такой, как обещал Леша. Вдруг в дверь заглянул мужичок в больничной пижаме.
— Будешь? — спросил он, подмигнув.
— Что? — Яна точно знала, что видит этого человека в первый раз в жизни.
— Ну, это. — Он слегка расстегнул пижаму.
Яну даже в жар бросило.
— Да вы что? Выйдите вон!
— Да я не об этом! Вот, — показал мужчина маленькие мешочки с белым порошком. — Десять рублей.
«Наркотики! — поняла Яна. — Так вот, запросто, в больнице! Совсем обнаглели!»
— А чего так дешево? — спросила она, решив задержать его разговорами, а потом вызвать подмогу.
— Ну вы даете! — уважительно протянул мужичок. — Все возмущаются, что деру дорого, а вы говорите — дешево! Потому что соль — это соленый яд, а сахар — сладкий! Но без этих ядов никак! Жрать-то невозможно! — Он пожал плечами.
— Так это соль и сахар? — Яна вздохнула с облегчением. — А я-то подумала…
— Это здесь на вес золота! Пища диетическая, есть невозможно! Берите, не пожалеете. Сейчас подсолите, и уже есть можно будет!
— Понятно. Вы выслеживаете новеньких, которым родственники еще не успели принести соль и сахар.
— Так берете?
— Давай, два пакетика, и того возьму, и другого, буду рада подсолить кашку…
Мужчина обрадовался, оставил пакетики и поспешил дальше предлагать свой товар.
Яна сдала кровь, приняла таблетки, сделала флюорографию. Пришло время обеда. Тут снова пригодились «приправы» предприимчивого мужичка, водянистый и пресный на вкус суп был просто отвратительным, но с щепоткой соли съесть его было можно. На второе принесли слипшийся шарик из макарон без масла. Видимо, полагавшаяся порция вся ушла на утренний бутерброд. К неаппетитному гарниру добавили кусочек минтая с жалобно торчащими косточками. Отвратительный запах дешевой рыбы совершенно не вызывал желания пообедать, не помогла даже соль. Теплый чай, пахнувший распаренным веником, пить оказалось тоже невозможно. Поэтому, когда в палату вошли Леша с Асей, Яна почувствовала, что мучениям пришел конец.
— Наконец-то! У вас вообще-то совесть есть? Забыли про меня! Я тут с этой больничной пищей с ума сойду! Есть так хочется! — Она бросилась к пакетам и стала выкладывать на стол продукты.
— Во! А говорила, что тебе ничего не надо! — засмеялся Леша.
— Не думала, что люди с температурой могут так проголодаться, — улыбнулась Ася. — Я, когда заболеваю, вообще есть не могу…
— Так это ты… А я ужасно есть хочу! — Яна нашла бутылочку с вишневым соком и сэндвич, обернутый в полиэтиленовую пленку.
— Разогреть бы… Нет здесь микроволновки? — Ася огляделась по сторонам.
— У меня в морге есть отдельная комнатка для сотрудников, там можно разогреть. Хочешь, схожу? — вызвался Леша.
— Нет уж! Спасибо! И холодным съем! Еще не известно, что вы там разогреваете и какие температурные опыты ставите, только представишь — сразу аппетит пропадет! — Яна принялась разматывать пленку. — Спасибо, что вообще еду догадались принести!
— Да не за что! — Ася внимательно поглядела на подругу. — Только ты могла прийти в больницу навестить соседку, которая при этом умерла! Это даже для тебя перебор! Хоть плачь, хоть смейся!
— И не говори! Вообще ты поосторожнее с высказываниями, я же и обидеться могу, — проговорила Яна с набитым ртом.
— Да что ты, я и не смеюсь! Меня эта история вообще из колеи выбила.
— Хоть с врачом-то мне можно поговорить? — Яна продолжала жевать.
— Зачем? Тебе плохо? — спросила Ася.
— Может, мне и не очень хорошо, но мне домой нужно попасть, — ответила ей подруга.
— Полежи хоть пару дней! Приди в себя! На тебя смотреть страшно! — сказала Ася. — Ты представляешь, как выглядишь? Лицо красное, волосы дыбом, руки трясутся…
— Но кто же похоронит Клавдию Ивановну? Ты подумала об этом? Кроме меня, этим заняться точно некому! Я просто обязана это сделать. Она же мне доверилась как никому на свете… И я должна ей отплатить тем же… А сейчас я могу сделать для нее только это! — настаивала Яна.
— Хорошо, — пожала плечами Ася. — Я тебе помогу?
— Не стоит. Я справлюсь сама! Я себя уже нормально чувствую, точно кризис миновал. — Яна перевела взгляд на Лешу.
— Я тоже не против! Думаю, что пик заболевания уже прошел. Теперь будешь только кашлять и сморкаться. Но курс таблеток необходимо допринимать! Чтобы без осложнений! — Алексей явно был прав.
— Обязательно! Леша, вот ты и поговори, чтобы меня побыстрее выписали, ты же тут всех знаешь. А ты чего такой кислый? — вдруг спросила Яна.
— А ты только сейчас заметила? — усмехнулась Ася. — Он сам не свой, это точно. Вот даже выпить мне не предложил…
— Это на Лукина точно не похоже! — согласилась Яна, с тревогой всматриваясь в друга.
— Я месяц в завязке, — уныло опустил голову Леша.
— Правда? Молодец! Держись!
— Если бы я это сделал добровольно, тогда еще туда-сюда, — уныло проговорил Леша, — но ведь у меня несчастье.
— Какое еще несчастье? Я ничего такого не слышала, ты мне не говорил. Извини, Лешка… Я занята собой! У тебя же все вроде хорошо! Мы даже готовились к твоей свадьбе! Тридцать пять лет! Пора! Мы же все радовались! И что вдруг с тобой случилось?!
