— Нет… Не может быть… Как же голова болит… Виски ломит. Зато озноба больше нет, водка, видимо, вытравила все микробы и вирусы!
— «Этот ситчик слишком прост для меня!» — передразнила ее Ася, закатывая манерно глазки. — «Атлас слишком вычурный. Черный — мрачно, красный — ярко!» Просто умора! Ты словно выбирала ткань себе на платье, а не обивку гроба, в котором решила почему-то переночевать, — засмеялась Ася.
Яна огляделась.
— Значит, я остановилась на белом…
— «Белый цвет освежает!» — не унималась Ася, пытаясь жестами и интонацией копировать Яну.
Та недовольно прошипела:
— Хватит ржать! Зато ты, я смотрю, в полном порядке? Каким-то образом уже успела узнать, что у Ярика неудобный диван, и почему это он уже из Ярослава Львовича превратился в Ярика? Как это у тебя получилось всего за одну ночь? Я хоть головой и плохо соображаю, но слова пока что понимаю и смысл сказанного тобой чувствую своим большим и пламенным сердцем.
Ася покраснела и надулась:
— Ты на что намекаешь?
— Я? Ни на что! Я просто тебя хорошо знаю и твою слабость к мужчинам таких вот «творческих» специальностей.
— А у тебя зато склонность к таким вот наиглупейшим ситуациям! — огрызнулась Ася, пытаясь рукой пригладить торчащие во все стороны волосы.
— А где Ярик? Пошел за лопатой? — хмыкнула Яна. — Собирается навестить Лешкину могилу?
— Утро уже! Проспали. Отрубились так отрубились… Сегодня раскопки отменяются! Буди Лукина! Отползаем! — скомандовала Ася.
— Сама буди!
— У тебя лучше получится. Скажи ему своим визгливым и неприятным голосом, что пора вставать. Я уже пробовала, ничего не вышло.
Яна восстала из гроба.
Целых десять минут она пыталась растолкать бесчувственного Алексея, но добилась только того, что он замычал и резко отмахнулся от нее, чуть не двинув по лицу.
— Это бесполезно! — сдалась Яна. — Он еще не готов к воскрешению.
— Сейчас же начнется рабочий день и придут люди! — Ася начала нервничать по-настоящему.
— Девочки, пошли позавтракаем! Дадим ему еще пару минут, пусть придет в себя! — услышали они приветливый голос.
Яна оглянулась. В отличие от них, Ярослав Львович прекрасно выглядел и уже привел себя в порядок. Гладко выбритый, с ясным взглядом — не мужчина, а картинка.
«А я была права, что что-то пропустила…» — отметила Яна, но смущать подругу подозрениями больше не стала, в конце концов, это их личное дело, взрослые же люди.
Яна махнула рукой на Лешу, и они втроем двинулись в уже известное кафе «У Ярика» по проторенной вчера дороге.
Ярослав Львович очень любезно поддерживал Асю за локоток, под смешки Яны.
— Погода налаживается, — пискнула Ася. — Вчера холоднее было с утра…
— Ага! И ветра пронизывающего нет… — согласилась Яна. — Уже чувствуется приближение весны, где-то даже птицы поют, а не только вороны каркают.
— Вороны — жительницы кладбища, очень умные создания, между прочим, — нравоучительно отметил директор.
— Кормятся за счет нас и еще так недружелюбно встречают, — отрезала Ася.
Яна шла за ними, стараясь ступать очень аккуратно, но все равно чувствуя эту размытую, подтаявшую жижу.
— У вас, Ярослав, тут прямо тропинка образовалась к заветной калитке… Заасфальтировать бы… или выложить плиткой?
— Ой, Яночка, я уже думал об этом, но не стал… Выход-то с кладбища этот не предусмотрен, пойдут лишние вопросы и разговоры… Лучше не привлекать внимания к тропинке.
Они снова уселись за знакомый столик. К ним подошла Людочка.
— Завтракать пришли? — Она зевнула. — Извините… А где еще один? Отряд не заметил потери бойца?
— Боец еще не пришел в себя! Слишком сильное было нервное потрясение вчера, да и выпито немало, — ответила Яна, тоже зевнув.
— Надо взбодриться! Все! Надо взбодриться! — Ярослав хлопнул себя по щекам. — Людочка, организуй там…
— Сейчас все сделаю, шеф. — Девушка упорхнула.
У Аси болела голова. Она все время потирала виски. Яна осмотрелась и с удивлением увидела вчерашних мужчин, которые снова молча пили пиво.
— Опять они здесь… Опять пьют, — прошептала она, показав взглядом на странных посетителей.
Ярослав оглянулся.
— Я часто их вижу… Это глухонемые, — сказал он.
— Это я поняла еще вчера.
— Кажется, работают здесь у какого-то нового русского, решившего в этих местах построить коттедж, — пояснил Ярослав Львович.
— Я вижу, как они работают. Только и делают, что пьют… — сказала Яна.
— Да, частенько… Питаются здесь ежедневно… Наверное, платят им хорошо, или хозяин все время отсутствует и не знает, что его работники постоянно отдыхают, — согласился Ярослав и понизил голос: — Но это мне на руку, ведь я владелец кафе! Пусть пьют и едят. Не так уж много здесь посетителей.
Ася посмотрела на чокающихся мужчин и опять потерла виски.
— Противные какие…
— Почему ты так решила? Взгляд недобрый? Или потому что пьющие? — спросила Яна.
— Взгляд как взгляд. Так и должны смотреть пьющие и глухонемые мужчины. А вот наколочки у одного тюремные, уж я-то знаю… Ведь я еще в институте прослушала факультативный курс лекций по тюремным татуировкам, — ответила Ася.
— Значит, один сидел? — оживилась Яна. — И что же означают его татуировки?
