Жизнь Пушкина полностью

73. П, X, с. 185. Анна Петровна — Керн; 2-я глава «Онегина» издавалась в Москве стараниями Соболевского; пересылка части тиража в Петербург задержалась, т. к. книга хорошо расходилась в Москве; перевелся на Трубецкого — Пушкин был должен деньги Соболевскому, который перевел долг на другое лицо (обычный тогда способ расчета); журнал — «Московский вестник» Погодина.

74. П, VI, с. 244–246. Повесть не датирована автором, по предположениям исследователей она написана в 1835 г., но описание образа жизни и ощущений Чарского (в котором несомненны автобиографические черты) ближе всего подходит к 1827–1828 гг., когда П. впервые почувствовал себя в столице хотя бы относительно свободным и знаменитым поэтом (сравните: «Пока не требует поэта…»).

75. П, X, с. 624. Мотив ухода от светской жизни и возвращения к тишине Михайловского — Тригорского всегда присутствовал в письмах П. Он и возвращался туда (или в тверское имение Осиповых-Вульф) при первой возможности.

76. Переписка, I, с. 420–421. Мысль об охлаждении публики к зрелому поэту оказалась настолько близкой П., что он не раз сам потом ее повторял.

77. Под тайным надзором…, с. 77. Бенкендорф не брезговал и совсем безграмотными агентами.

78. П, V, с. 118–119. Комментатор «Онегина» Ю. М. Лотман справедливо замечает: «Традиционная элегическая тема прощания с молодостью <…> получает здесь реально-биографическое и жизненное <…> решение».

79. П, III, с. 47. Стихи вызвали негодование и со стороны многих друзей — современников Пушкина и последующей критики (вплоть до наших дней). П. отвечал тем, кто обвинял его в верноподданнической идее «Стансов» («В надежде славы и добра…»). На самом деле здесь главная мысль: пора освободить декабристов (пусть даже на тех двойственных и сложных условиях, на которых царь освободил из ссылки его, Пушкина). В последних трех строфах — определенная политическая программа гуманного правления. Иное по форме обращение к царю в защиту декабристов, хотя бы с малой надеждой на успех, было невозможно. Печатать стихотворение Николай I запретил (№ 80).

80. Акад., XIV, с. 6.

81. П, X, с. 189.

82. П, X, с. 625. П. послал с дарственными надписями 4-ю и 5-ю (в одной книжке), а также 6-ю главы «Онегина», вышедшие в феврале — марте 1828 г. Евпраксию Вульф автор упомянул в XXXII строфе 5-й главы. Зуёво — местное название Михайловского.

83. П, X, с. 191. Назначение — см. № 84.

84. Акад., XIV, с. 11. См. об этом очерк к гл. IX. Существует версия, будто Пушкину предложили способ отправиться на войну — поступить на службу в III Отделение.

85. П, X, с. 191. Николай I не разрешал Бенкендорфу упускать П. из-под надзора. Заграничные поездки были исключены. Уже напечатанные — вторые издания «Кавказского пленника» и «Руслана».

86. П, III, с. 57. И мечты о поездках, и прощание с молодостью в 6-й главе «Онегина» были связаны с глубоким душевным кризисом поэта, с необходимостью определения дальнейшего личного, общественного и поэтического пути. В ранней редакции «Воспоминания», написанного 19 мая 1828 г.:

87. П, III, с. 59. Продолжение той же темы. Написано в день, когда П. исполнилось 29 лет. Вызвало резкий стихотворный ответ митрополита Филарета, утверждавшего, что смертному не дано права сомневаться в ценности жизни, дарованной богом.

88. П, III, с. 64. Обращено к А. А. Олениной, певшей грузинскую песню, привезенную Грибоедовым. В черновике были еще строки:

Ясно, что П. вспоминает путешествие с Раевскими. Но чьи черты?

89. П, III, с. 65. Поездка в Дерпт (Тарту), где учился Языков, несколько раз входила в планы П., но так и не осуществилась.

90. Восп., Л, с. 60–64. К. А. Полевой работал над мемуарами в основном в конце 1859-х годов. Критика в «Атенее» (1828, № 4) принадлежала, по-видимому, М. А. Дмитриеву, скрывшемуся под псевдонимом В. Павел Петрович Свиньин — коллекционер, литератор, весьма яркая фигура среди знакомых П., в 1827–1828 гг. они встречались часто. Существует предположение, что в гоголевском Хлестакове есть черты Свиньина, переданные автору Пушкиным.

91. РП, с. 749. Контекст №№ 91–95 см. очерк.

92. П, X, с. 497.

93. П, X, с. 194. «Царская милость» — предварительный просмотр всех сочинений П. Николаем I или его доверенными людьми — была сохранена, но с каждым годом она все чаще дублировалась обычной цензурой. Письмо не было отослано: П. показались тошнотворными вынужденные «комплименты» монарху, и он оставил письмо в черновике.