— Нет, это не так, ты любишь меня, — поддразнивала я, сглотнув, когда Уайатт не двинулся с места, только слегка подергивал челюстью, доказав, что я сильно ошибалась. Внезапно я схватила пиво Уайатта со стула и сделала глоток, поморщившись, когда отдала его ему обратно. — Да, я всё ещё ненавижу пиво. Боже, зачем ты его пьешь?
Пожав плечами, Уайатт съязвил:
— Помогает мне справляться с необходимостью общаться с тобой каждый день.
— Ты всегда такой обаятельный.
Я презрительно усмехнулась Уайатту, а затем хлопнула ладонями по блокноту, лежащему у меня на коленях. Тому, который до краев наполнен абзацами эмоциональной словесной рвоты о неверности Джейка. Если бы моему агенту нужна была книга о том, как ужасно чувствовать себя, когда тебе изменяют, наша предстоящая встреча была бы
— В любом случае, у тебя есть что-нибудь, что напоминает тебе о Холли?
Уайатт вздохнул и, наклонившись, взял сложенную чёрную футболку. Он подержал её так несколько секунд, показав, что это поношенная футболка группы Simple Plan, похожая на те, в которых я иногда спала.
— Боже мой! Мне нравится Simple Plan. Они написали песню для одного из фильмов о
— Мне больно, что ты запомнила их именно такими. — Уайатт прижал футболку к груди, как будто пытался прикрыть колотую рану.
— И вообще, зачем мы собрались?
— Сегодня вечером мы устроим настоящий переполох, вот почему, Хенсли.
Я вскочила и подозвала Уайатта присоединиться ко мне. На его лице читалось явное опасение, лицо покрылось резкими морщинами, но в его глазах мерцало пламя, разжигая интригу.
— Когда я была маленькой, бабушка Грейс часто говорила, что мы создаём связи с людьми и событиями в нашей жизни, которые будут продолжать влиять на нас, пока мы целенаправленно не перережем эти метафорические нити. И она считала, что самый эффективный способ так сделать — использовать огонь.
Я открыла свой блокнот и вырвала первые несколько страниц. Те, где чернила размазались и потекли по некоторым страницам, изуродованные слезами, которые капали, когда я записывала всю свою ненависть на эти страницы.
— Ты должен признаться в своих чувствах, а потом сказать, что отпускаешь их. Затем ты бросаешь всё, что у тебя есть, в огонь, чтобы эти связи сгорели.
Уайатт скрестил руки на груди, туго скомкал футболку и ухмыльнулся мне.
— Я должен был догадаться, что в какой-то момент ты втянешь меня в какой-то странный ритуал.
Я решила проигнорировать его и протянула вырванные страницы.
— Всё, что я написала после того, как, вернувшись с поминок моей двоюродной бабушки, обнаружив Джейка полуголым с высокой красивой блондинкой на коленях.
У меня сжалась грудь, дыхание с трудом вырывалось наружу, когда все воспоминания нахлынули на меня и обнажились, чтобы я могла пережить их снова. Удар предательства, пустота потери, тяжесть сомнений в моей ценности.
Но когда рука Уайатта нашла мою руку, наши пальцы переплелись, тепло разлилось по моему телу, напомнив, что я всё ещё стояла на ногах. Я прошла через период холода, вызванного разрушенным доверием, и теперь я сильнее. Особенно теперь, когда у меня было ранчо, в том числе и Уайатт, который мог вернуть меня к жизни.
— Я отпускаю предательство, чтобы оно не сдерживало меня.
На мгновение, встречаясь взглядом с полуночными глазами Уайатта, в которых застыло выражение ненужных извинений, я отвернулась к камину и подбросила страницы, наблюдая, как пламя пожирало моё разбитое сердце, а моё тело начинало гудеть.
Я знала, что не будет мгновенного исцеления, но уже чувствовала, как уходила часть накопившегося беспокойства. Потому что я выбрала отпустить его, а не копить на страницах блокнота беспорядочные эмоции. Прогресс, я знаю.
— Твоя очередь, Хенсли.
Уайатт покачал головой, когда смотрел на футболку в своих руках.
— Холли никогда не ходила со мной ни на какие концерты, всегда низко оценивала мой музыкальный вкус, как мне кажется. И вот однажды она купила мне билеты на Simple Plan, которых я любил в детстве. Всё время она переписывалась с кем-то, и, как я теперь понимаю, скорее всего, с Истоном. На следующей неделе она ушла от меня к нему.
Боже, кажется, теперь я ненавижу эту женщину ещё больше.
— Сожги это дерьмо! — прокричал я и показала на огонь.
Уайатт от души рассмеялся, согрев каждый сантиметр моего тела. Пробудил бабочек.
Прикусив нижнюю губу, он скомкал футболку. Прошло мгновение, и я начала сомневаться, действительно ли он это сделает, затем он швырнул футболку в огонь и прокричал:
— Пошла ты на хуй, Холли!
— Да, Уайатт! — я подбадривала его, подпрыгивая на месте, когда он издал радостный вопль, и черты его лица внезапно стали ярче. От нас обоих исходила свобода, напряжение рассеивалось в дымном воздухе.
— Я отпускаю тебя, — продолжил Уайатт, повысив голос и ругая обуглившуюся ткань в огне. — Ты больше не имеешь надо мной власти. Мне на тебя наплевать, потому что я никогда не был тебе дорог.
Уайатт повернулся и дал мне пять, радостный и гордый. Подстёгиваемая им, я вырвала огромную кучу страниц, тех, которые представляли самую сложную часть измены Джейка.
