Он показал куда-то за наши спины, и я, оглянувшись, заметил, как Аврора в припадке смеха сидела с Черри на одном из диванов, а рядом с ними смеялась мама. Боже, она выглядела так, словно была частью нашей семьи уже много лет.
Я не мог сдержать улыбку.
— Да, не могу сказать, что это было самое худшее, что могло случиться в мире.
Черри крепко обняла Аврору, прежде чем бросилась ко мне. Папа уже попрощался и ждал в грузовике. К счастью, в этот вечер больше никто не ругался, и папе действительно удалось завязать разговор с Авророй, они оба всё время приятно улыбались, как будто их предыдущего разговора вообще не было.
Черри обняла меня за талию, напомнив о том времени, когда в подростковом возрасте у меня был огромный скачок в развитии, а она была ещё совсем малышкой.
— Ты же знаешь, я ценю всё, что ты для меня делаешь, правда? — Её тёмные глаза моргали, а на лице появилась искренняя улыбка.
— Конечно, детка.
Я сжал её в объятиях, затем притянул к себе и взъерошил волосы, потому что мне стало не по себе от того, что моя сестра такая милая.
— Отвали от меня, пещерный человек! — закричала она, шлёпнув меня, пока мама не закончила прощаться с Авророй и не вмешалась, напомнив нам обоим, что нам уже за двадцать. Черри фыркнула, попытавшись привести в порядок волосы, но не могла скрыть, как изогнулись её губы в намёке на улыбку.
— Тьфу, я беру свои слова обратно. Пока.
И затем она вышла за дверь, оставив меня с мамой и Авророй, которая сказала, что встретит меня у входа, как только я попрощаюсь со всеми. Мама подождала, пока Аврора отойдёт за пределы слышимости, прежде чем улыбнулась мне, и в уголках её глаз появились морщинки.
— Она мне нравится. Я думаю, она тебе подходит, Уайатт.
— Ма, ты же знаешь, что на самом деле мы не вместе, правда?
Мама отмахнулась от моего замечания и заключила меня в объятия, как всегда, стараясь прижать меня как можно крепче, как будто видела в последний раз.
— Я просто думаю, приятно видеть, что ты двигаешься дальше, после того как Холли обручилась и всё такое.
Обручилась.
Холли… помолвлена?
Я ожидал, что моё тело окутает напряжение, как всегда бывало, когда я видел её или слышал что-то о ней. Я ожидал, что моё сердце начнёт бешено колотиться, когда напоминания о том, как далеко я отстал, ворвутся в мои мысли вместе с воспоминаниями о том, как она оставила меня.
Но я не чувствовал… ничего.
Даже когда мама упомянула Холли за ужином, я замер, но больше потому, что не хотел, чтобы Аврора вспоминала о моей бывшей. Я не хотел напоминать Авроре, что, возможно, я не совсем открыт для неё, хотя между нами никогда ничего не произойдёт. Я также надеялся, что мне не придётся вспоминать наш фальшивый поцелуй, чтобы сохранить рассудок.
Впервые я ничего не чувствовал к Холли.
Из-за Авроры.
Которая набросилась на моего отца, чтобы защитить меня.
Холли никогда бы так не поступила.
Многие девушки никогда бы так не поступили.
— Да, да, как скажешь, мам. Дай мне знать, когда вы, будете дома в безопасности.
Я обнял её в последний раз и проводил до двери, помахав грузовику, который уехал по грунтовой дороге вдаль.
— Кстати, спасибо тебе, — сказал я Авроре, когда подошёл к ней и прислонился к перилам.
Она всё ещё держала в руке бокал и любовалась тёмно-оранжевым небом, растворяющимся в надвигающейся ночи. Её глаза немного остекленели, когда она повернулась ко мне и мягко улыбнулась.
— За то, что заступилась за меня перед моим отцом.
Аврора опустила взгляд, её щёки вспыхнули, прежде чем она снова перевела свой сверкающий взгляд на меня, между бровями пролегла небольшая складка. Я повернулся лицом к виду впереди, потирая затылок.
— Было странно… но в хорошем смысле. Никто никогда не делал этого для меня раньше.
Аврора облизала губы, затем сделала глоток своего напитка.
— Ну, кто-то же должен был. Я имела в виду то, что сказала… Но, честно говоря, не знаю, что на меня нашло. Я
— Беспокоишься?
Аврора поджала губы.
— О ретрите. Начало менее чем через два дня, и я думаю, что до сих пор всегда было над чем поработать или что-то создать, так что это отвлекало меня. Но теперь, когда мы в основном закончили, я просто чувствую, как все нервы гудят у меня под кожей. И даже больше, теперь я собираюсь написать книгу обо всём.
Похоже на то, что я чувствовал, когда находился рядом с ней.
Вздохнув, она повернулась и прислонилась спиной к перилам.
— Я имею в виду, кого я обманываю? Я никогда раньше не руководила ретритом. Я понятия не имею, что здесь делаю, и боюсь, что будет заметно. Я должна была провести сеанс по укреплению доверия, но я здесь, сомневаюсь в себе, тьфу.
Ненавидел, когда она так делала. Говорила сама с собой.
Алкоголь уже привёл меня в такое состояние, что я не мог остановить слова, слетающие с моих губ после того, как я о них подумал:
— Ты так раздражаешь, ты знаешь?
Я заметил быструю вспышку боли в её глазах, прежде чем она исчезла, и её губы изогнулись в ухмылке.
