Жизнь, Ранчо, Любовь полностью

По общему признанию, я, вероятно, перегрузил её чертовски большим количеством информации, которую даже мне было бы трудно усвоить за один раз, когда я только начинал здесь работать. Но если Аврора так настаивала на том, что теперь это её ранчо, и она могла так беспечно распоряжаться будущим, то ей придётся довольно быстро научиться, как всё здесь работало.

— Подожди, — Аврора повернулась, когда я почти ушёл, — ты не собираешься сесть и пройти через всё это вместе со мной?

Хриплый смешок сорвался с моих губ прежде, чем я успел его остановить.

— Извини, принцесса, но вообще-то мне нужно управлять ранчо. Если только ты не планируешь сесть на одну из лошадей и помочь нам?

Клубничные губки приоткрылись.

— Я… Я не езжу верхом.

Я покачал головой, улыбнувшись тому, насколько она была предсказуема. Владела ранчо и не умела ездить верхом. Просто идеально.

— Конечно, нет, принцесса.

Аврора

Что мои читатели хотят услышать прямо сейчас?

Я постукивала ручкой по блокноту, оставляя маленькие чернильные следы на чистой странице, на которую смотрела уже целую вечность.

Я знала, что заставлять себя писать, как только приехала сюда, никогда не получится. Вчера после утренней йоги я провела добрых пару часов, разобрав вещи бабушки Грейс, собрав в коробки старую одежду, которую могла бы пожертвовать. Как бы ни было трудно это сделать, когда все воспоминания проносились у меня в голове, я должна была как-то начать действовать, привести в порядок ранчо «Закат». В противном случае я останусь на Ивовом хребте гораздо дольше, чем это необходимо, хотя мне действительно было нужно, чтобы всё как можно скорее вернулось на круги своя.

К счастью, это отвлекло меня от непрочитанного электронного письма от моего агента, который потерял меня, спрашивая о набросках для моей следующей книги о самопомощи. И также помогло мне успокоиться после того, как Уайатт был так резок со мной, что оказалось совершенно неуместно. Он не помогал в моей ситуации.

Я даже нашла потрясающие красные ковбойские сапоги, о которых и не подозревала, что они были у бабушки Грейс, и мне не было стыдно признаться, что я их примерила. Я могла только представить, как она в них, вероятно, танцевала по дому под песню Эммилу Харрис, а её длинные белые волосы развевались за спиной. Она бы наверняка сочетала их с какой-нибудь ярко-красной помадой, точно.

Затем, вечером, я, наконец, набралась смелости и заглянула в папку, которую собрал для меня Уайатт, чтобы выяснить, на чём мы остановились. Бабушка Грейс уже приступила к переоборудованию некоторых старых зданий в гостевых домах, так что в большинстве из них сейчас шла отделка. Я подумала, что, возможно, дать своему мозгу возможность сосредоточиться на чём-то совершенно новом, было бы хорошим подспорьем, которое подготовило бы меня к тому, чтобы начать писать уже сегодня.

Но все мысли мои были о том, что мне нужно было так много понять о ранчо: будь то работа работников, различные подрядчики, занимавшиеся обустройством гостевых домов и любыми другими преобразованиями, или все финансовые дела моей двоюродной бабушки, — отчего сейчас мой разум, кажется, тормозил. Шестерёнки были перегружены и больше не хотели работать.

Вот что происходило, когда я засыпала, уткнувшись лицом в папку. Тем не менее, я чувствовала себя немного увереннее в управлении ранчо «Закат» и в его продаже, поэтому расценивала это как победу.

Посмотрев на озеро впереди, я наблюдала, как лучи заходящего солнца искрились на водной ряби и освещали её поверхность, подчеркивая прозрачность. Земли ранчо «Закат» раскинулись к западу от хребта и главного дома. Большую часть его окаймляли гордые изумрудные деревья ив, за исключением небольшого участка берега на озере, где бабушка Грейс хотела построить причал, но так и не решилась на это.

Я почти слышала её тёплый смех рядом со мной, с того места, где она обычно сидела с книгой, наблюдая, как я плескалась. Её улыбка всегда освещала всё вокруг, ярче солнца.

Моя кожа покрылась мурашками. Я слишком хорошо понимала, что больше никогда не почувствую её тепла. Я ненавидела то, что чем больше проходило времени, тем больше я забывала, каково это вообще было, потому что всегда думала, что слишком занята, чтобы выкроить время для поездки на ранчо. Но теперь, когда я была здесь, благословлённая неподдельным чувством свободы и умиротворения, исходящим от покрытых листвой деревьев и величественных гор, я не могла придумать ни одной причины, по которой бы здесь не побывала.

Взрослая жизнь действительно порой застигала врасплох.

Может быть, я могла бы написать о максимальном использовании времени, проведенное с людьми, которых любишь… но учитывая моё всё ещё болезненное состояние, — а мои читатели так привыкли к позитивным, оптимистичным статьям и постам, выложенные мной, — я беспокоилась о том, что из-под моего пера вышло бы нечто слишком депрессивное.