Жизнь, Ранчо, Любовь полностью

Сидели бы мы сейчас здесь, если бы он сделал что-нибудь из этого?

Уайатт покачал головой, откинул назад выбившиеся кудри. Пока он говорил, его взгляд был прикован к озеру, но теперь он медленно повернулся ко мне лицом, моргнул, прежде чем прочистить горло.

— Но сейчас мне безразлично. Я бы просто посоветовал юному мне делать то, что кажется правильным в данный момент. Я бы не советовал ему поступать по-другому, потому что, какой бы изломанной ни оказалась моя дорога, теперь я знаю, что это была правильная дорога, поскольку она всё равно привела меня сюда… — У Уайатта перехватило дыхание. — К тебе. Все трудные решения и неверные повороты, все потери и разбитое сердце просто привели меня туда, где я сейчас. Домой. И к тебе, Аврора.

Улыбка, появилась на его лице, когда он произнёс моё имя с чистейшей надеждой. Если бы он поцеловал меня прямо сейчас, я бы почувствовала вкус новых начинаний, распускающихся мечтаний и радужных обещаний. Всего того, чего, как я думала, мне не хватало.

Быть чье-то единственной.

Да, бабушка Грейс определённо подарила мне ранчо не просто так.

Я забралась к Уайатту на колени и взяла его лицо в ладони, чувствуя, как его щетина царапала мои ладони. Я отчаянно хотела раствориться в его полуночных глазах, полных удивления. Его руки опустились на мои бёдра, пальцы поглаживали чуть выше того места, где были мои шорты, задевая обнажённую кожу на талии.

— Я бы тоже ничего не стала менять, понимаешь? Я бы прошла всё снова, несмотря на то, что знала, что мне придётся чувствовать страх, растерянность и разбитое сердце, потому что оно того стоило. Даже если только на эту ночь. — Я провела кончиками пальцев по его подбородку, и Уайатт наклонился навстречу, прикрыв глаза. — Не знаю, что ждёт меня в будущем, но точно знаю, что мне было суждено вернуться на ранчо «Закат». Я должна была встретиться с тобой.

Когда Уайатт поцеловал меня в этот раз, всё, о чём мы говорили, повторилось в прикосновении губ и переплетении языков. Отчаянный, но нежный поцелуй, страстный, но мягкий. Заставивший меня чувствовать, что каждый раз, когда я сомневалась в себе, было так глупо, потому что прямо сейчас, в объятиях Уайатта, я чувствовала себя бесценной.

— О, есть ещё кое-что, что я бы сказал юному себе. — Прервал наш поцелуй Уайатт. Он прижался губами к уголкам моего рта, прежде чем объяснить: — Я бы сказал ему, что, если он когда-нибудь встретит великолепную, сумасшедшую рыжеволосую девушку ночью у озера, он обязательно должен пригласить её искупаться с ним голышом.

Я уже вскочила и, стянув майку через голову, побежала по веранде, прокричав:

— Последний должен навести порядок во всех гостевых домах!

Аврора

— А эта? — спросил Уайатт, проводя большим пальцем по тому месту, где на моём бедре, над плавками бикини, вытатуировано слово «Благодарна». Его голова покоилась у меня на животе, мои пальцы ритмично играли с его шелковистыми кудрями, а лучи послеполуденного солнца освещали нас.

Совершенство было бы лучшим словом, описывающим момент. Мир вокруг нас был такой тихий, если не считать случайного шелеста ветерка в травинках на пастбище и странного ржания лошадей, пасущихся неподалёку после нашей прогулки верхом. Но я также не могла дождаться, когда мы вернёмся в конюшни и сможем расчесать лошадей — одно из моих любимых спокойных занятий. Я стала проводить больше времени с лошадьми; теперь чувствовала себя более уверенно в верховой езде, и я даже не представляла, насколько успокаивающим могло быть общение с такими величественными, сильными созданиями.

Я даже не пыталась скрыть своего ликования, когда видела пролетающих мимо бабочек, напоминающих мне, что ранчо именно то место, где я должна быть. Я чувствовала абсолютный покой: только я, прекрасное ранчо, на котором живу, и мужчина, который каким-то образом помог мне чувствовать себя сильной в течение последнего месяца или около того.

Мужчина, который помог мне построить здесь дом.

Честно говоря, я и представить себе не могла, что оказалась бы где-нибудь ещё. Иногда я забывала, что пробыла на ранчо «Закат» всего почти два месяца. Прошедшая неделя, с тех пор как закончился последний пробный заезд на ретрит, прошла так естественно. Пробуждения от прикосновения губ Уайатта к моему лбу перед тем, как он отправлялся на работу на ранчо. Загорание после наших совместных занятий верховой ездой в обеденный перерыв. Даже текст для книги плавно приходил ко мне, слова и идеи — так легко, когда я описывала, как ранчо помогло мне больше поверить в себя.

Я всегда старалась как можно лучше романтизировать жизнь, в точности как учила меня бабушка Грейс, но здесь, на ранчо — так просто. Укрывшись одеялом для пикника, мы словно парили на облаке, а тёплые лучи золотистого солнца, омывающие меня, заставляли чувствовать себя невесомой. Ни о чём на свете не заботясь. Меня так и подмывало сказать, что я снова чувствовала себя старой Рори.

— Принцесса, — Уайатт толкнул меня в бедро, повернув голову и посмотрев мне в лицо, — тебе лучше не засыпать.