Рембо зачитывался рассказами исследователей, как школьник, и ему, несомненно, был известен знаменитый отчет, в котором Бертон описал свой вход под видом мусульманского торговца в «древний город некогда могущественной расы»: «Я не сомневаюсь, найдутся многие, кто игнорирует тот факт, что в Восточной Африке, едва ли в трехстах милях от Адена, существует аналог овеянного дурной славой Тимбукту на Дальнем Западе. Более смелые абиссинские путешественники… пытались попасть в Харар, но напрасно. Фанатичный правитель и дикие народы угрожали смертью неверному, который решился проникнуть в их стены»[671].
Рембо упросил своего работодателя разрешить ему поехать. Зная о способностях Рембо, Барде согласился. Его компаньон Паншар остался в Хараре с благословения египетского правителя, чтобы открыть факторию. Потребуются деньги, хлопчатобумажные ткани и другие предметы торговли. Рембо должен был вести караван.
Внезапно неумолимое небо Адена смилостивилось. 10 ноября 1880 года Рембо подписал девятилетний контракт с Барде. Он будет получать 150 рупий в месяц (около 100 франков) плюс – потенциальная золотая жила – один процент от всех доходов от фактории в Хараре. Он пишет своим «дорогим друзьям», что будет полностью отрезан от цивилизации: Харар был городом без дорог и почтовой службы. «Само собой разумеется, что нельзя туда идти безоружным и рисковать оставить свою шкуру в руках племени галла, – хотя это в действительности не такая уж серьезная опасность». После аденского «ада» климат Харара покажется постельным режимом: «Из-за своей высоты регион очень полезен для здоровья и прохладен».
Он просит мать заказать для него двадцать семь книг по разным темам: столярному делу, металлургии, дубильному делу, производству свечей, горному делу, глубоководным погружениям, телеграфу, сельскохозяйственной технике, артезианским скважинам и судостроению. Это был список книг для чтения того, кто планирует основать свою собственную страну. Подробнее об этом заказе книг будет сказано позже. Пока же следует отметить, – так как этот список часто цитируется в качестве доказательства безумия, – что Рембо заказывал книги для всей компании, как следует из его письма. Кроме того, никто из тех, кто жил в удаленной части Восточной Африки, не найдет странным, что человек с таким предпринимательским духом, как Рембо, проявляет интерес к сельскохозяйственной гидравлике или телеграфии. Он, однако, делает особый акцент на пособие для кожевников и дубильщиков. Кажется, он уже подумывает о расширении коммерческой деятельности.
Рембо отправился из Адена в середине ноября с молодым греческим служащим по имени Константин Ригас. Они должны были плыть к Зейле вдоль сомалийского побережья, а затем попытаться получить обратно несколько шелудивых верблюдов, из числа тех, что оставили Барде с носильщиками из аборигенов, большинство из которых, вероятно, умерли в последней эпидемии оспы.
Сотрудничество со зловещей личностью по имени Абу-Бекр было достигнуто с условиями, о которых Барде умалчивал. Абу-Бекр, паша Зейлы и Таджуры, контролировал всю работорговлю (и, следовательно, всю торговлю) от побережья в глубь страны, и имел одиннадцать сыновей, помогавших ему. Абиссиния не была хорошим местом даже для честных торговцев и миссионеров, которые хотели сохранить чистую совесть и вернуться живыми.
23 ноября после прохождения 257 км на арабской лодке дхоу, Рембо увидел яркий желтый берег Зейлы. Ее белые дома и минарет, казалось, возвышаются прямо из сине-черного моря. Он быстро снарядил свой караван и отправился на лошади в неизведанное.
Между тем Альфред Барде уехал в Париж, чтобы представить свои находки Географическому обществу. В Лионе он получил телеграмму из Адена, датированную 1 декабря: «Lucereau assassiné Itou» («Люсеро убит иту»). Еще в сентябре молодой исследователь был убит воинами из племени иту. Неизвестно, был ли он в состоянии принять свой стрихнин.
Люсеро погиб в месте, называемом Warabeili (Варабейли), в 800 километрах от реки, на поиски которой он отправился, но всего в 24 километрах от Харара.
К тому времени, как эта новость достигла Адена, было уже слишком поздно предупреждать Рембо.
…Земли, которые до сих пор были недоступны для белых.
Однообразие враждебной пустыни позволяет путешественнику освободить разум от всего, кроме самого необходимого. Единственный образ из отчета Рембо о его первом караване в Африке – кости, обглоданные стервятниками: «Двадцать дней на лошадях через сомалийскую пустыню». Он ничего не говорит о кочевых стойбищах, песнях его проводников и носильщиков, бесчинствах гиен или жизненно важной роскоши оазиса. Большинство недостающих деталей восполнены отчетом Альфреда Барде о том же маршруте.
