В декабре того же года в своих заметках об Огадене он использовал слово «поэт» впервые после отъезда из Европы: «В каждом племени есть
По иронии судьбы, пока Рембо обдумывал новое прибыльное использование своих литературных способностей, возвратилось его старое «я». На расстоянии шести с половиной тысяч километров в кафе Латинского квартала поэты и журналисты, потягивая кофе, который, возможно, прошел через склад Рембо, начинали снова говорить о маленьком дикаре, который более десяти лет назад поразил парнасцев.
Девять прекрасных стихотворений, в том числе «Пьяный корабль» и «Гласные», были опубликованы Верленом в ревю Латинского квартала тем октябрем с некоторыми биографическими подробностями и намеком на загадочное молчание поэта: «Если случайно он увидит эти строки… пусть месье Артюр Рембо будет уверен в нашем полном одобрении (но также и в нашем глубоком унынии) перед лицом его отказа от поэзии, так как, без сомнения, это тот случай, когда такой отказ для него логичен, честен и необходим».
Rapport sur l’Ogadine («Отчет об Огадене») Рембо – это его вторая крупная публикация после «Одного лета в аду». Предполагается, что он основан исключительно на устном докладе Сотиро, но австрийский исследователь и географ Филипп Пауличке заметил, что он «отличается по многим важным пунктам от отчета, данного мне лично Сотиро»[719].
Во всем отчете Рембо использует неоднозначное «мы», как будто решил не подвергать себя восхищению. Но упоминаются две экспедиции в Огаден, а Сотиро утверждал, что он совершил туда лишь одно путешествие[720], второй поход почти наверняка был предпринят самим Рембо.
Маршрут, как оказалось, проходил вдоль реки Эрер, курс которой подробно нанесен через «грабительские племена сомали-галла» до «земли
По крайней мере, еще одна экспедиция последовала за докладом. В разделе, который так и оставался неопубликованным до 1931 года, Рембо набросал краткосрочный план:
«Омар Хусейн написал нам в Харар и ожидает, когда мы спустимся с ним и всеми его
В этом наша цель».
На берегах Уаби, «куда слоны уходят умирать», «тонны слоновой кости», а страусиные перья, стоимостью в «сотни долларов», можно собрать «за несколько недель».
Поэтому мы решили создать факторию на Уаби, и эта фактория будет находиться примерно в месте под названием
Принятая хронология исследований Восточной Африки начинает выглядеть скорее теоретической. Могущественный
Открыл или нет двадцатидевятилетний Рембо Уаби-Шебели, его отчет об Огадене был первым авторитетным докладом об одном из крупнейших в мире неизведанном регионе. Он был написан как отчет для компании, но Альфред Барде признал его важность и отправил в Географическое общество, которое его и опубликовало. Рембо стал довольно известным в районе Африканского Рога, и потом несколько человек, которые ничего не знали о его более ранней карьере, вспоминали его как писателя-исследователя.
В двух своих исследованиях Харара (Leipzig, 1884 и 1888) Пауличке восторгался этим отчетом как поворотным пунктом: «Он был первым европейцем, сообщившим об Огадене по личному опыту, и его замечания крайне интересны»; «очень ценный отчет, несмотря на его сухость»[723].
Рембо счел бы это комплиментом. Его «сухость» позволила ему втиснуть в менее чем 2000 слов больше информации, чем его некоторым современникам удавалось вписать в целую книгу. Несмотря на это и на мнение серьезного географа, такого как Пауличке, отчет часто описывался литературоведами как «непрофессиональный». Это может просто отражать разочарование. Каменная лаконичность Рембо – это горький контраст цветистому декадентскому стилю, который способствовал выходу его стихов во Франции. Всем, кто сначала подошел к произведениям Рембо через говорящие сами за себя пикантные стихи Франции, в 1870-х и 1880-х годах неизбежно придет к выводу, что его отчет столь же аппетитен, как тарелка с дуррой.
По-своему
