Возвращаю Вам письмо мистера Х. после внимательного прочтения. Я старалась, как могла, понять, что он пишет об искусстве, однако, честно говоря, мои усилия завершились полной неудачей. Язык, на котором у критиков принято говорить на эту тему, полностью заслоняет от меня свет истины. Но одну вещь я уяснила очень ясно: мистер Каррер Белл нуждается в улучшении и должен для этого потрудиться. К этому он искренне стремится и сам (если Господу будет угодно), не жалея времени и выбрав в качестве учителей Природу и Истину. Если это ведет к тому, что критики называют искусством, то и слава Богу; если же нет, то такая великая цель не может быть достигнута. Есть такой парадокс: южане критикуют мое описание жизни и характера северян, в то время как жители Йоркшира и Ланкашира его вполне одобряют. Они говорят, что именно контраст между грубостью характеров и высокой культурой и составляет отличительную черту этого региона. Именно таким (или очень близким по сути) было мнение, которое я недавно слышала от членов старинного восточноланкаширского семейства, чьи земли лежат на холмистой границе между двумя графствами. И тогда позволительно задать вопрос: неужели лондонские критики понимают этот вопрос лучше, чем старинные сквайры-северяне?
Я охотно дам любое обещание по части книг, при одном условии: мне будет разрешено пользоваться иезуитским правилом, которое позволяет забывать обещания, если забывчивость оказывается выгодной. Последние два-три выпуска «Пенденниса»270, на мой взгляд, не слишком выразительны, хотя в целом они мне понравились. Несмотря на то что история рассказывается медленно, мой интерес к ней не уменьшается. Иногда чувствуется, что пером движет усталая рука и автор раздражен и расстроен своей недавней болезнью или какой-то другой причиной. Однако Теккерей все равно остается величайшим по сравнению с другими, полными сил писателями. Публика, разумеется, не будет сочувствовать его усталости и не простит изменам вдохновения, но некоторые преданные читатели пожалеют о том, что такой человек вынужден писать в то время, когда не расположен этим заниматься, и удивятся тому, что и в сложных условиях он пишет столь хорошо. Я не сомневаюсь, что посылка с книгами придет в то время, которое будет угодно железнодорожным служащим, точнее, это будет зависеть от настоятельных и униженных просьб хауортских возчиков. А до тех пор я буду ее ждать с должным терпением и смирением, послушно следуя тому образцу самопомощи, которую «Панч» дружелюбно предлагает «женщинам Англии» в «Беззащитной женщине»271.
