В марте тихий пасторат почтил вниманием тогдашний епископ Рипонский. Он провел одну ночь в доме мистера Бронте. Вечером священнослужители со всей округи были приглашены на чай и на ужин. Во время ужина некоторые из младших священников начали шутливо укорять мисс Бронте за то, что она «поместила их в книгу», и тогда она, смущенная тем, что ее писательство выставляют напоказ у нее за столом, да еще в присутствии чужого человека, так же шутливо обратилась к епископу с вопросом: честно ли это – припирать человека к стенке? Как мне рассказывали, благородные и скромные манеры хозяйки дома произвели на его преосвященство самое приятное впечатление, как и полный порядок в устройстве скромного домашнего хозяйства. Таковы были впечатления епископа от этого визита, и вот какими впечатлениями делилась мисс Бронте:
Нас посетил епископ, теперь он уже уехал. Мне он показался совершенно очаровательным: это самый доброжелательный джентльмен, который когда-либо надевал батистовые рукава372. Однако при этом он и весьма величав, и вполне компетентен как ревизор. Его визит прошел превосходно, и в конце, перед отъездом, он выразил полное удовлетворение всем, что здесь видел. Инспектор также заезжал к нам на неделе, так что, как видишь, у меня выдалось горячее время. Если ты сможешь заехать в Хауорт, чтобы разделить со мной удовольствие общения, однако без всяких специальных приготовлений, то я буду
К тому времени в рецензиях стали появляться критические замечания о «Городке». Мисс Бронте повторила свою прежнюю просьбу к издателям.
