— Макар, не боись! Мне наставник сегодня сказал, я лучший в мире из учеников! И будущий сильнейший маг Воздуха. У меня кастрюли с супом не падают. А аккуратно становятся на место. Вот так!
И, действительно, полная супница солянки как взмыла под потолок, так повисев там немного медленно и аккуратно спустилась обратно на стол.
От входной двери раздались неторопливые хлопки и веселый голос Слава вопросил:
— Развлекаешься, братец?
— Не-а. — упрямо мотнул головой младшенький. — Тренируюсь. Наставник велел поднимать любой предмет, попавший в зону моих возможностей. Я ж не виноват, что сейчас этим предметом оказался наш ужин!
— О, поздравляю! Тебе, наконец, удалось разучить то заклинание, из-за которого Нона перебила все стаканы для чистки зубов у нас ванной?
— Ага! — радостно улыбаясь подтвердил Марк. — И уже давно! А если бы ты бывал дома чаще и дольше, то бы знал об этом, как все.
— Ну, извини, Марк, — развел руками брат: — Учеба в столичном Маг университете, она такая. Времянизатратная, вот! Так что не забудь сообщить сразу, как только соберешься отправится в свой первый полет. Хочу на это посмотреть!
— Ладно, — легко согласился младшенький. — Будешь вместе с Данилой фиксировать время полета.
— Кстати, а где все?
— Дед с Ноной еще не пришли. А Данила сегодня с одногруппниками по кабакам ходит.
— Сразу и по всем?
— Нет! Только по заявке!
— Это как? — удивился засмеявшись Слав: — Кабак присылает заявку: ' Придите к нам, мы вам нальем!'?
— Да не так, — смутился младшенький.
— На самом деле все проще, Переслав Климентьевич, — занося в столовую поднос с говяжьими ребрышками и водружая их на стол пояснил Макар. — В Маг Университет поступает заявка от ассоциации кабачников на проведение определенных работ. А там уже распределяют специалистов и назначают день — сие есть практические занятия.
— Да! — тут же радостно подтвердил Марк. — Вот Данила и пошел гулять с одногруппниками по кабакам!
— А зачем ты столько краски на досточку выкладываешь? — любопытный нос Марка то и дело влезал между мной и тканью натянутой на станке, а вопросы из него сыпались не хуже, чем из рога изобилия. — Ой! Ты же кисть сразу в двух красках испачкала! Почему? А она не маленькая? Совсем мелкая получилась. А где у нее глазки? Ой! Ты же там уже только что синим рисовала, а теперь еще и белым? Вот это да! Это же перышки? А почему они такие длинные?
Честно. Я пыталась младшенького как-нибудь отвлечь от станка на котором делала Вальдов заказ. Даже дала немного краски и кисточки, что бы порисовал. Он боязливо поелозил одной кисточкой в краске, потом неуверенно оставил два ляпа на бумаге и на этом свои художественные порывы оставил. За то так и норовил залезть мне под руку.
И он в этих попытках был, к сожалению, не одинок. С другой стороны носом в рисунок пытался залезть Слав, с той лишь разницей что делал это молча. Подозреваю, что Марк успевал спросить все, и даже больше, о чем хотел узнать средний братец. Ну, и как вишенка на торте, напротив меня стояли дед и Макар наблюдая за появлением листьев, цветов и птичек на ткани. Эти двоя хотя бы были полезны: станок подкрутили, чтобы был мне по росту, притащили с первого этажа дополнительные лампы для лучшего освещения. А то и так вечер на дворе, а тут еще и пасмурно. Хотя какой еще погоды ждать в сезон дождей.
Я же чувствовала себя скоморохом затейником. Телевизора нет, радио нет, книжки просто так не читают. А тут такое развлекалово залипательное — сестра по ткани пишет. Сама знаю, на такое можно часами смотреть — не надоест. Особенно если художник быстро рисует. А я долго не собиралась. Это же не шедевр, а просто ткань с рисунком для платья. Еще бы мне братья под руку не лезли, так бы быстрее все вышло. Я честно собралась все закончить за один вечер. Да ткани чуть больше двух метров. но рисунок не притязательный и повторяющийся. Два вида листочков, плюс завитушки к ним три вида цветочков, все мелкие, так что особо выписывать не приходилось. И последние птички, тех пять разных. У кого крылышки расправлены, у кого хохолок на голове, а у кого длинный хвост или голова повернут. Плюс цветовые вариации одной и той же птички и вот тебе уже и целая стая сидит на ткани. Хотя с непривычки к концу работы все равно устала.
— Красиво, — выразил в конце общее впечатление дед. — И когда только научится успела.
— Так, просто так в писари не берут! — съязвил Слав.
— В ученики писаря! — поправил Марк.
— Да? — удивился дед — А по ткани пишет как писарь, а ни какой-то там ученик.
— Точно! — согласились все.
— Ткань не трогаем! Ждем когда высохнет. — наконец, удалось мне вклинится в мужской диалог.
— А как долго ждать? — тут же поинтересовался младшенький.
— Так, — взяла я баночку с краской, — Вот тут в инструкции написано от двух до двенадцати часов.
— Не понял, — удивился Слав: — А почему такой разброс во времени то?
— Я думаю, все зависит от времени года и погоды, — предположила я.
— Летом и на солнышке — два часа. В сезон дождей и в сырость — все двенадцать. — констатировал дед. — До завтра не трогаем.
