Жизнь тебя любит полностью

Жертва и освободитель играют вместе, стремясь завоевать любовь. Не может быть счастливого завершения ни в одной из этих историй или в наших отношениях, пока мы не вернемся к своей основной изначальной доброте. Каждый может помочь нам в этом поиске. Действительно, помощь на данном пути понадобится. Но в конце концов нам самим придется принимать решение, чтобы вернуться к основной доброте. Это решение – путешествие в себя, путешествие прощения, путешествие, возвращающее нас к любви.

«Любить внутреннего ребенка – это прощать себя за потерю невинности и потерю доброты, – говорит Луиза. – Истина в том, что мы все делали наилучшим образом в соответствии с тем, что знали в каждый период детства. Мы можем все еще укорять и наказывать себя за то, что не делали лучше, за ошибки, за свою несдержанность, за то, что огорчали людей, и за то, что не были хорошим ребенком. До тех пор, пока не простим себя, мы будем оставаться узниками тюрьмы справедливого негодования. Прощение – единственный путь к освобождению. Прощение освобождает».

Мы с Луизой завершаем наш разговор о прощении и любви к внутреннему ребенку медитацией перед зеркалом. Медитация была спонтанной. Ниже предлагаю текст, который, возможно, будет вам полезен. «Вдохновляйте всех выполнять такую медитацию перед зеркалом», – призывает меня Луиза. Я заверяю ее, что включу этот текст в книгу!

Мы рекомендуем сесть перед зеркалом. Положите свои руки над областью сердца. Дышите глубже. Смотрите на себя с любовью в глазах. Обращайтесь к себе с любовью.

– Кого из людей тебе было труднее всего простить? – спрашиваю я Луизу.

– Наверное, свою мать и отчима, но больше всего отчима.

– Какой важнейший дар ты получила, простив их?

– Прощение сделало меня свободной.

– Что это означает?

– Я убежала из дома, полного физического насилия и сексуальных оскорблений. Мне нужно было убежать, чтобы выжить. Но вскоре я столкнулась с еще большими трудностями и еще большими оскорблениями.

– Бегство только увело тебя так далеко.

– Да. И неважно, какое расстояние пролегло между мной и детством, мной и отчимом, мне не удалось сбежать.

– Сбежать от чего?

– Я несла огромную вину. Я делала то, что делает большинство детей – я обвиняла себя за то, что произошло. Я взяла эту вину в свои взрослые отношения. Я запутывалась. Я была ответственной женой. Я жила своей жизнью как могла, но не была по-настоящему живой.

– Ты действовала, но не процветала?

– Именно так. А после того как муж попросил меня о разводе, я даже действовать не могла. Тогда мне поставили диагноз – вагинальный рак. Это произошло, когда я решила прекратить бегать от себя.

– Тогда ты устала бегать?

– Да. Я знала, что причиной рака было мое чувство вины, мой гнев и чувство обиды за физическое, ментальное и сексуальное надругательство в детстве.

– Как ты об этом узнала?

– Мой внутренний колокол, – говорит она, указывая на свое сердце. – Впервые в жизни я по-настоящему уделила внимание своему внутреннему голосу, и он повел меня в Церковь Религиозной Науки, в метафизику и к прощению.

– И прощение сделало тебя свободной.

– Я чувствовала, будто на меня надеты тюремные путы, которые носят заключенные, освобождающиеся под честное слово, и прощение было ключом, означавшим, что я могу сбросить путы и быть свободной, – сказала она.

– Каким был твой первый шаг к свободе?