«Тузик Озейло вернулся!» – такими ошеломляющими заголовками пестрят газеты по всему собачьему миру.Загадочным образом ему и его другу Саппи Фейджу удаётся избежать гибели в жуткой мартовской трагедии, когда цунами и извержение вулкана стёрли с лица Земли созданный Тузейло мегаполис.И теперь Тузику предстоит начинать всё сначала: с нуля возводить жилые кварталы и заново превращать свой город в центр промышленности и торговли. А вместе с тем – снова принимать участие в выборах на пост главы созданного им когда-то поселения.
С мартовской катастрофы, произошедшей в дельте реки Гафния, прошло почти два месяца, и на равнине близ горы Сальвафьён вновь кипели работы. За это время часть территории разрушенного города уже успели очистить от обломков, и теперь постепенно вели разбор завалов окраин Озея.
Даже природные катаклизмы не смогли заставить столичный Буэнос-Айрес отступить от своего грандиозного проекта по возведению города-альтернативы – повсюду, с ещё большим размахом, чем прежде, кипела стройка. На помощь отозвалось всё мировое собачье сообщество. Никто не остался равнодушным к мартовским событиям.
Согласно генплану развития Нового Озея, он должен быть разделён на несколько крупных районов, обязанность по застройке которых полностью возложили на несколько стран собачьего мира. Помощь была получена из Нью-Йоркшир-Терьера, Лютеции, Маджирита. И, конечно же, из Рояльска. Весной в дельте реки Гафния под завалами разрушенного города погибло очень много русскоязычных псов и собак, поэтому рояльский Кремль не мог оставить шумные восстановительные работы в Озее без внимания.
Девятнадцатого июня, когда после мартовской трагедии прошло чуть больше трёх месяцев, силами аргентинской кинополисской общины на берегу Гафнии был заложен и освящён первый камень – Zona Cero, нулевой километр – на месте которого в самое ближайшее время планировали возвести главное здание города.
После утверждения на национальном конгрессе окончательного генплана по развитию центральной части, начался грандиозный процесс по отстройке и восстановлению города. Сначала заново возвели мэрию, затем с нуля выстроили Парагвайский вокзал и аэропорт «Озей-2». Появились и первые достопримечательности, которые уже начали привлекать туристов из соседних провинций. В их число вошли: мемориал погибшим во время трагедии, здание администрации, возведённое по проекту именитого архитектора из Ямасаки, центральная городская площадь, с современными скульптурными композициями, и лесопарк, создатели которого вдохновлялись Cентрал Парком в Нью-Йоркшир Терьере. Прямо посреди города раскинулся зелёный оазис с пышными деревьями и извилистыми аллеями. Парк был подарен Озею одним известным столичным богачом. Именно его силами в город завезли грунт из лесов северных провинций Аргентины и взрослые деревья. Благодаря его стараниям левый берег Гафнии в центральном районе Озея теперь был укреплён густой растительностью, и будущий город обрёл «лёгкие» и задышал.
Уже летом в город хлынул поток переселенцев. В основном приезжали те собаки, кто проживал на территории Озея до мартовской трагедии. Также квартиры, совершенно бесплатно, выдавали тем, кого целыми и невредимыми достали из-под завалов спасатели. А таких псов и собак было немало. Только за первую неделю после катастрофы из-под руин было извлечено около двадцати тысяч живых собак! Цифры эти подавали надежду, поэтому на место трагедии приезжали родственники пропавших без вести псов и собак и лично помогали чрезвычайным службам в проведении спасательно-поисковых операций.
В середине августа в городе развернулась активная предвыборная кампания. Больше всего шансов стать новым мэром города было у Сергея Березина, отставшего от Тузика Озейло в предыдущей предвыборной гонке всего на несколько процентов. Также в город внезапно вернулись эрдельтерьер Алекс Шульц и скотч-терьер Эдуардо Хороббадо. Их появление привело сенбернара в бешенство:
«Мало того, что они снова приехали в город, так ещё рвутся к власти! – напечатала слова возмущения Сергея Березина газета «Собачья правда» в одном из своих ежедневных выпусков. – Я считаю, что эти псы окончательно потеряли свою совесть, если она у них вообще когда-либо имелась. Именно они в декабре начали плести свои грязные политические интриги и ввели большинство горожан в заблуждение, что обернулось фатальным исходом: жители Озея отказались покидать свои дома и остались в городе на верную погибель! Это преступники, по которым плачет трибунал, а не кресло мэра!»
По всему городу висели плакаты с призывами голосовать именно за него. Алекс Шульц и Эдуардо Хороббадо, всё же чувствуя перед горожанами некоторую вину, активно занимались восстановлением своей репутации в глазах граждан. Они лично участвовали в поисково-спасательных операциях, поддерживали фонды оказания помощи пострадавшим, вели диалоги с местными жителями. Однако, несмотря на все старания, для жителей Озея они так и не смогли стать настоящими героями. Горожане по-прежнему упорно верили только в сенбернара, а потому Сергей Березин продолжал оставаться главным претендентом на пост мэра города.
